Мобилизация личностных сил как психотерапевтическая стратегия

А.В.Суворов

Помочь можно только тому, кто и сам себе помогает. Индивид должен быть не только - и не столько - объектом помощи (медицинской, психологической...), сколько её субъектом. Не потребителем помощи, а помощником того, к кому обратился за помощью.

Это верно во многих случаях. На этом стоит и с этим падает совместная педагогика: пока ребёнок-инвалид не осознал своей инвалидности, он не более чем объект реабилитирующих усилий извне. Общение с инвалидами других категорий и относительно здоровыми ребятами вынуждает его осознать свои проблемы, а доброжелательность окружающих, их поддержка, готовность прийти на помощь там, где он в одиночку не справится, - стимулирует желание преодолевать социальные последствия инвалидности с опорой на антиэкстремальную коалицию, то есть, попросту, на поддержку друзей. Осознание же инвалидности без поддержки окружающих приводит к озлоблению, к самоизоляции. Окружение воспринимается как в основном враждебное: "зрячие дураки", - "обобщают" слепые; "говорящие злые", - уверены глухонемые... Так же неуютно чувствуют себя среди людей с нормальной речью и логоневротики, что приводит лишь к усилению логоневроза.

Поэтому Альфа и Омега семейной логопсихотерапии - саногенный коллектив пациентов и их родственников, который формируется благодаря целенаправленным усилиям психотерапевта, организующего, стимулирующего самореабилитацию членов группы семейной логопсихотерапии. Саногенный коллектив возникает в период интенсивной психотерапии, которому предшествует длительный пропедевтический период. В этот пропедевтический период идёт тестирование, анкетирование, широко применяется библиотерапия, пациенты пишут сочинения по включённым в библиотерапевтический список текстам, - короче, идёт подготовка сознания пациентов к радикальному пересмотру своего отношения к логоневрозу.

Этот пересмотр происходит "взрывом" во время сеанса эмоционально-стрессовой психотерапии, когда в присутствии многочисленной аудитории психотерапевт внушает пациентам, что они себя недооценивают, могут куда больше, чем привыкли думать, - и к концу сеанса каждый вполне отчётливо, не заикаясь, что-то произносит.

А затем - три дня молчания. Общаться как угодно, только не вслух.

Ю.Б.Некрасова в конце своей творческой жизни привлекла к участию в логопсихотерапии сенсорных инвалидов, с более/менее глубокими нарушениями зрения и слуха, в том числе и меня. Потом эстафету подхватила Н.Л.Карпова.

С нашим появлением всех пациентов в обязательном порядке стали обучать дактильной (пальцевой) речи. (Именно дактильной, от слова "палец", а не тактильной: сравните с названием науки об отпечатках пальцев - "дактилоскопия".) По разработанным мною методикам ускоренного обучения дактильной речи пациенты овладевали дактильным алфавитом перед сеансами эмоционально-стрессовой психотерапии, а в период трехдневного молчания могли применять для общения и этот беззвучный способ. Когда меня приглашали в группу, в ходе знакомства с пациентами и их родственниками, подходившими ко мне по очереди, я заодно принимал и "зачёт" по дактильной речи.

Экстрасенс И.М.Поволоцкая, слабовидящая глухая, подвергала пациентов и их родственников своеобразной психодиагностике: обходила стоящих кр'угом членов группы, подставляла свои ладони под их ладони или, наоборот, свои ладони держала над их ладонями, - и давала личностные характеристики каждому. Попробовать это предложили и мне. К тому времени, к маю 1995 года, мой опыт общения с экстрасенсами (в том числе Джуной Давиташвили) был более чем десятилетним. Я научился "прислушиваться" к очень слабым, обычно подпороговым, ощущениям, вызываемым энергопотоками ("биотоками"?) организма. Подключаться к ладоням научился у И.М.Поволоцкой, и это оказалось весьма информативно.

Уже в июле 1995 года я эту "нетрадиционную психодиагностику" применил на смене общения Свердловского областного Детского ордена милосердия в лагере "Светлячок" (Свердловская область, Полевской район). Ажиотаж вызвал жуткий, ребята, что называется, "встали на уши", пошли разговоры о моей способности "предсказывать судьбу", "определять характер"...

Я испугался - чересчур ответственно, нельзя так безоглядно верить всему, что тебе наговорят, подключившись к твоим ладонным излучениям. Я всегда думал и продолжаю думать, что у человека должно быть о себе прежде всего собственное мнение. Присоединяюсь к иронии Чацкого, который спросил Молчалина: "Зачем же так секретно?" - когда тот изрёк: "В мои лета не должно сметь своё суждение иметь". И когда я узнал, что дети назвали всю эту премудрость "игрой в ладошки", я вздохнул с облегчением. Игра, она и есть игра, я не пророк, не оракул какой-то, мы просто играем, я могу и ошибаться, и любой вправе с моими выводами не согласиться - пусть каждый имеет о себе "своё суждение".

Но всё-таки чудеса: "вслушался" в ладонные излучения - раздражитель столь же мало мистический, как и степень гладкости - шероховатости, нежности - грубости, сухости - влажности кожи, - а выводы про личность... Размышляя над этим - и пытаясь объяснить детям, что же всё-таки происходит при "игре в ладошки", - я нашёл наиболее близкую и точную, как мне думается, аналогию: выражение лица. Почему вы уверены, что лицо глупое или умное, доброе или злое, любопытн