Непринятие в семье — проблема несчастливых детей

Хазанова М.А., доцент кафедры «Педагогическая психология».

Счастье — это переживание полноты бытия, связанное с самоосуществлением.

Фил. энцикл. Т.V.

Быть тем «Я», которым ты действительно являешься.

С.Кьеркегор.

Речь пойдет о несчастливых детях в обычных семьях среднего класса: где нет явных сексуальных домогательств, голода, брошенности, отсутствия физической заботы. Такие семьи внешне достаточно благополучны — родители стараются быть и выглядеть достойными людьми, не лишены способностей и талантов, бывают успешными в работе, имеют друзей. Все вроде бы нормально, а дети не чувствуют себя счастливыми, почти не уносят во взрослую жизнь согревающих душу воспоминаний детства. Было ли их «детство Родиной любви?». Трудно ответить однозначно: и «да», и «нет». «Нет», к сожалению, перевешивает. Оно часто становится ведущим в отношениях с людьми и самим собой.

Нам кажется, что в значительной степени это зависит от того был ли принят ребенок своими родителями или может быть одним из них и в какой-то мере: полностью без каких-либо условий и оценок или частично — с определенными оговорками и условиями. Полное принятие — это такое состояние, такой настрой души, в котором проявляется безусловность желания бытия другого человека, такого, как он есть. Буквальное значение слова «бытие» — быть Я, т.е. не просто быть живым существом, а приближаясь к своей духовной сущности, максимально реализовать свои потенции, не зарывая таланты и не упуская возможности, воплощая их в реальной жизни.

У родителей по отношению детям это состояние не редко выражается как стремление содействовать бытию ребенка такого, как он есть — 2Я для него сделаю все, что могу …». Полное, т.е. безоценочное и безусловное принятие близких или одного из них, позволяет ребенку переживать моменты психологической свободы: когда он максимально может быть самим собой и проявлять себя, без какого-либо страха сделать что-нибудь не так или услышать негативную оценку. В такие моменты ребенок испытывает глубокое доверие к близким и к себе, обращаясь к миру своей светлой стороной. И чем больше будет таких моментов полного принятия, тем более полно будет развиваться светлая сторона его личности, тем более адекватными его возможностям будут способы проявления себя в самом широком смысле: в общении с другими людьми и с самим собой, в познании мира и в творчестве, в работе. Человек, выросший в атмосфере принятия, самостоятелен в решениях, независим во взглядах и оценках, доброжелателен к окружающим и миру, искренен в осознании и проявлении своих чувств, доверяет себе, конструктивен, гибок и устойчив в разрешении конфликтов, т.е. творчески, последовательно, глубоко реализует свои возможности, сверяясь с собой.

Неизбежно возникают вопросы — не тождественно ли полное принятие вседозволенности? И каким образом при таком отношении ребенок, а потом и взрослый, будет слышать и видеть других людей, с их проблемами, чувствами, горестями и бедами? Взрослый, любя и принимая ребенка, не жертвует собой, а живет: слышит, чувствует и откликается на то, что происходит с ним самим, и если это необходимо, то переключает центр внимания с ребенка на себя, свои нужды, при этом не испытывает вины перед ребенком и не обвиняет его.

Таким образом возникают собственные границы каждого человека, и малыш постепенно с ним соглашается, привыкает к ним, и они становятся естественной частью его жизни. Сначала ребенок может не понимать, почему в какие-то моменты взрослые с ним не играют, не разговаривают, а занимаются чем-то другим. Каждый решает эти проблемы по-своему: кто-то объясняет, что он собирается делать, кто-то говорит, что любит малыша и при этом должен сделать работу … Здесь нге столь важно что говорится, сколько — как говорится и какие чувства в этот момент испытывает и транслирует взрослый.

Выше отмечалось, что принятие может быть полным и неполным — частичным, или условным, т.е. зависящим от определенных условий — соответствие человека нормам и правилам, ценностям, принятым в семье стандартам жизни. В таких случаях психологическим содержанием частичного принятия будет условное (т.е. обусловленное чем-то) желание бытия другого человека, такого, как он есть. Каждый в той или иной мере сталкивался с таким отношением: «Будешь слушаться, куплю …, почитаю …, разрешу смотреть телевизор …». Чем чаще и жестче предъявляются требования соответствия, тем труднее ребенку принимать самого себя, быть самим собой, не отказываться от себя, чувствовать право на свое бытие или существование.

Нам кажется, что в основе постоянных жестких требований к ребенку соответствовать чему-то, лежит страх взрослого, что у него и у ребенка жизнь сложится «не так», если не будет этого соответствия. Настойчивость взрослого порождается тем, что ему самому необходимо соответствовать чему-то, для него важному. И это его право. Ребенок же оказывается в этом процессе бесконечного сравнения не по своей воле, можно сказать насильно, его жизнь, так же как и жизнь взрослого, становится способом доказательства, аргументом в утверждении взрослым своего соответствия. В такой ситуации взрослый принимает только ту часть души, жизни, переживаний, поступков ребенка, которые соответствуют, а остальное не принимается. Взрослому кажется, что он воспитывает, развивает те черты характера и способности, которые помогают и будут помогать ребенку соответствовать: быть хорошим, умным, добрым, любящим. Однако развивается усеченный человек, стыдящийся, н