Как жить после психической травмы: как примириться с призраками прошлого

Б. Колодзин

Одними лишь травмирующими событиями не исчерпываются те влияния, которые породили последствия стресса и сформировали определенным образом вашу личность. Как вы, вероятно, поняли из своих экспедиций в прошлое, целый ряд людей и жизненных обстоятельств воздействовали на формирование вашего мировоззрения и вашей способности сохранять равновесие.

Огромное влияние на образ жизни большинства людей оказывает родительский дом - мать, отец и другие взрослые, окружавшие нас в самом начале нашего существования. Впечатлительному ребенку свойственно копировать поступки, способы выражения мыслей и чувств, которые он наблюдает у родителей. Это называется инстинктом подражания: мы учимся жить, подражая примеру взрослых, особенно тех. кого любим и уважаем.

В детстве мы стремимся завоевать одобрение родителей тем, что ведем себя и думаем так, как они того хотят; или же напротив, отвергаем их ценности и изо всех сил стараемся не быть такими, как они хотят. И в том, и в другом случае верно одно: образ жизни родителей, их взаимоотношения с окружающим миром оказали на нас сильное воздействие; при этом наибольшая часть усвоенного нами влияния перешла в подсознание.

Эта подсознательная программа, заложенная в нас семьей, действует в течение всей нашей жизни. Я называю се наследием предков, поскольку на нас влияют не только отец, мать и другие ближайшие члены семьи, но через них. опосредованно, и наши более отдаленные предки. Наследие предков формирует наши жизненные цели и принимаемые нами решения, а также определяет нашу способность испытывать душевный покой. Оно оказывает мощное и скрытое влияние на наши подсознательные убеждения (то, во что мы верим, сами того не осознавая) и представляет собой обширную область изучения для всякого, кто хочет достичь внутреннего равновесия.

Если, к примеру, в семье ваших родителей выражать свои чувства было не принято и считалось признаком слабости, то вы с раннего детства научились подавлять свои эмоциональные проявления. Если впоследствии вам пришлось пережить травмирующие события, то вы старались помалкивать и справляться во своими чувствами в одиночку, не делясь ими ни с кем. Вы не решились дать чувствам волю, даже если вам представилась такая возможность. Вполне вероятно, что вы унаследовали от родителей убеждение, будто бы чувства страха, боли, вины или гнева показывают вашу слабость и вообще неполноценность и это заставляет вас быть скрытным.

В таком случае путь к исцелению предполагает не только примирение с травмирующими событиями как таковыми, но также примирение с некоторыми сторонами наследия предков, создающими внутренний конфликт. Вам нужно как бы излечиться от наследства.

Роберт Регейни написал в 1986 г. эссе под названием Образ моего отцап, в котором ясно обрисовал потенциальную опасность скрытого наследства. Вот некоторые фрагменты из книги.

Несколько лет назад я испытал сильный шок. Как-то поздним вечером я ехал в метро. Посмотрев в темное окно на противоположной стороне прохода, я увидел в нем отражение моего отца. Конечно, это на самом деле было мое собственное отражение, но оно выглядело в точности таким же, каким я запомнил отца.

Я всегда знал, что внешне похож на отца, но считал себя значительно моложе. И вдруг оказалось, что я уже достиг того возраста, который соответствовал моим детским воспоминаниям о нем. Из отражения в пыльном окне на меня удивленно и недоверчиво посмотрел именно он. Но самым удивительным - даже более удивительным, чем это сверхъестественное внешнее сходство - было выражено лица. Отцовское хмурое, неподвижное выражение напугало меня точно так же, как пугало в детстве! Я вдруг понял, что достиг возраста своего отца, и эта мысль подействовала отрезвляюще. В его присутствии я никогда не чувствовал себя до конца взрослым. И вот теперь я смотрел на лицо, так часто в былые годы вселявшее в меня робость, и это лицо было моим собственным! Вагон с грохотом несся от станции к станции, а я застыл, потрясенный, не в силах двинуться. Оказывается, сам того не желая, я унаследовал это суровое, неулыбчивое выражение лица.

Мой отец происходил из семьи итальянского иммигранта, портного но профессии. Я никогда не видел деда и почти ничего не знал о нем.

Из Янгстауна, штат Огайо, мой отец каким-то образом перебрался в Йейл, поступил в университет, получил диплом инженера и устроился на работу в фирме, которую позднее возглавил в качестве одного из партнеров.

Там он работал до своего выхода на пенсию. Мою будущую мать он встретил, когда ей было 19 лет, и женился на ней. вопреки воле ее отца, которому не нравились итальянцы.

В те времена считалось само собой разумеющимся, что в каждой семье должны быть дети, и но прошествии некоторого времени на свет появился я, а шестью годами позже - мой брат. Порой я спрашиваю сам себя: а понимал ли отец. насколько мало он подходил на роль родителя? Единственно, что он знал и выше всего ценил, была работа. Чуть ли не с самого моего рождения он ожидал от меня большего, чем было в моих силах. Я вырос в убеждении, что мне чего-то недостает, что я не такой, как надо. Хотя я был послушным, воспитанным ребенком и успешно учился в школе, это не воспринималось как достижение,- считалось, что так и должно быть. Зато отмечались все мои неудачи, ошибки и проступки, которые я переживал, словно смертные грехи.

По мере того, как я подрастал, отец стал делать неловкие попытки приблизиться ко мне. Он вод