Социокультурный анализ семейных историй украинцев села Петропавловка

Г.Д. Данильченко

Современная социокультурная обстановка в Кыргызстане претерпевает значительные изменения. Первопричиной этого является распад великой державы – Советского Союза, где все народы представляли собой «новую историческую общность – советский народ». Сегодня для многих первостепенное значение приобретают вопросы этнокультурной принадлежности, которые способствуют поискам своих «исторических корней», возрождению национального самосознания.

Национальное, или этническое, сознание предполагает идентификацию индивида с историческим прошлым данной группы. «Этнос – категория соотносительная, лишенная смысла вне полиэтнической системы отношений. Этнос не обязательно характеризуется единством территории или кровным родством. Этнические группы <…> сохраняют ярко выраженную этническую определенность даже при отсутствии единой территории» (1,233).

Первые переселенцы с Украины появились в Кыргызстане во второй половине XIX в. Статистические и демографические данные этого периода не дифференцируют русских и украинцев. Однако в сознании самих переселенцев это разграничение существовало всегда.

Если в социальном плане основную массу переселенцев представляло крестьянство, то в культурном плане переселенцы из России, Украины, Белоруссии, Сибири составляли мозаику разных наречий, традиций, обрядов, социального и экономического поведения, способов хозяйствования, развлечений и т.д. Все это давало основу для культурной идентификации, о чем свидетельствует один из очевидцев великого переселения в Туркестан: «Сразу вижу, благодаря воскресенью, массу народа – смешанную толпу лиц, наречий, костюмов. Тут и малороссийская плахта рядом с «немецкой» кофточкой, и хохлацкие шаровары «шире Черного моря», и едва ли не рейтузы в обтяжку, <…> кого только нет в этих селениях: великороссы и мордва с Поволжья, малороссы из Воронежской, Харьковской, Полтавской губерний и Новороссии, сибиряки…» (3, 43).

Украинцы, приехавшие в Кыргызстан, говорили на украинском языке, носили национальную одежду или сохраняли в ней наиболее примечательные элементы. Так, вплоть до начала 1960-х годов в свадебном обряде украинцев Кыргызстана сохранились такие чисто национальные элементы, как «гильце» (символическое дерево, олицетворяющее создание новой семьи), убор невесты (венок с лентами вместо фаты) и др.

Некоторые элементы украинской свадьбы сохранились и в современном свадебном обряде: «нареченого до воріт проводжала мати у вивернутому вовною догори кожусі» (2,233). Мать жениха и сейчас одевает кожух (тулуп) мехом наружу и обсыпает молодых «на счастье» хмелем, конфетами и мелкими деньгами.

Так как в социальной структуре украинских переселенцев преобладало крестьянство, то и культурные ориентации были в большинстве традиционно народными. Это сказывалось и в народной архитектуре: сначала делались «копанки» – землянки, а затем строилась хата, повторяющая основные черты народного украинского жилья. «Основним типом традіційного житла всюди в Україні є хата. Це затишна, найчастіше білена зовні і в середині, будівля під солом'яним дахом» (2,458). В Кыргызстане крыши хат чаще были покрыты камышом, которого здесь были непроходимые заросли.

Традиционная народная культура основывалась на определенных духовных ценностях. «Ценность – свойство того или иного общественного предмета, явления удовлетворять потребности, желания, интересы социального субъекта» (5,426). Термин «ценность» указывает на социальное и культурное значение определенных явлений действительности. Ценностные ориентации обеспечивают устойчивость личности, преемственность определенного типа поведения и деятельности, выраженную в направленности потребностей и интересов.

В жизни нескольких поколений украинцев Кыргызстана менялись и ценностные ориентации. Особенно наглядно прослеживались изменения в материальной культуре. Изменялся тип жилья; под влиянием моды изменялась одежда; совершенствование технологий изменяло предметы быта; менялся уклад традиционной системы хозяйствования. В меньшей степени претерпели изменения ценностные ориентации в духовной сфере. В семейных историях украинцев села Петропавловка Жайыльского района эти изменения зафиксированы следующим образом.

Мовчан Евдокия Стефановна (72 года): «Вже на моєй пам’ятi жизнь помінялась чотири раза. Я ще помню, як мій батько жив. В його було часне хозяйство: він держав дві парі коней, була бричка и лобогрійка, землi багато було. Надорвався він, коли коні с бричкой гружоной застряли в арику, він коням помогти хотiв. Вмер він в двадцять ciм годів. Нас п’ятеро осталось. А у тридцять сьомому годі мама в колхоз пішла.

А вже в колхозі жизнь совсім друга була. Робили за палочки (трудодни), общi тока були, все зерно звозили, молотили, на елеватор в Кара-Балту возили. Жили трудно, но весело. Пісні по всьому селу співали. Лiкбези були, мама наша туди ходили, а діти всі тоже в школу ходили. Біднота була, не обуть, не одiть нічого. Сироти ми були, у колхозi хлопцiв наших на самi труднi роботи посилали. Горя нахльобались, не привиди Господь!

Після войни вже совсім друге життя настало. Карточки одмiнили, в магазінах одежа появилась, обув, ткані. Ціни знижали поштi кажний год.

Саме лучче “золоте время” було при Брєжнєві. У кажному домі газ був, свєт, колонки з водой по всім улицям, дороги заасфальтiровали, у кажной хаті і тєлєвiзори, і холодильники, і машини поштi у кажному дворі. Людям дали вздихнуть, два виходних було, хозяй