"Хезболла" как инструмент ИРИ в эскалации арабо-израильского конфликта

Реферат:

«Хезболла» как инструмент ИРИ в эскалации арабо-израильского конфликта

Любая революция со временем теряет свой революционный политико-идеологический запал. Тускнеет цвет знамен, ослабевает ультрареволюционный радикализм, меняются приоритеты, приходят новые лидеры.

Так было с Октябрьской революцией 1917 года в России. Аналогичные процессы наблюдаются и в недрах Исламской революции в Иране.

Как известно, новое государство, появившееся на карте мира в 1979 г. в результате революции в шахском Иране – Исламская Республика Иран, – сразу же после возникновения заявило о своих претензиях на руководство исламским движением в мире и конечной цели – мировой исламской революции.

В соответствии с военно-политической доктриной, разработанной лидером этой революции и создателем ИРИ аятоллой Хомейни, вся государственная машина Ирана нацеливалась на осуществление политики шиитских клерикалов по экспорту исламской революции по иранскому образцу в другие страны.

Однако минувшие с той поры 26 лет наглядно продемонстрировали иранскому руководству утопичность и несбыточность воплощения в жизнь идей Хомейни о мировой исламской революции. Не в последнюю очередь это отразилось и на существенном изменении взглядов иранских идеологов и политиков на основополагающий доктринальный принцип – «экспорт исламской революции».

Но трансформация воззрений никоим образом не снизила активности во внешнеполитической деятельности исламского государства.

Напротив, нынешняя руководящая военно-политическая верхушка ИРИ (вне зависимости от политической ориентации – либералы – консерваторы – неоконсерваторы) все чаще демонстрирует способность (когда это необходимо) освобождаться от идеологических шор «хомейнизма», объективно оценивать тенденции и динамику современного развития своего общества и мировых социально-экономических процессов, координировать внутри и внешнеполитические векторы и интенсифицировать свою активность на тех направлениях, где, по мнению исламского руководства, присутствуют в первую очередь государственные (а не религиозно-идеологические) интересы Тегерана.

В полной мере это относится и к деятельности ИРИ в регионе Ближнего и Среднего Востока. Причем следует подчеркнуть, что Исламская Республика все целеустремленнее стала осуществлять на практике идеи достижения региональной гегемонии, которую начал претворять в жизнь еще сорок лет назад свергнутый радикальными шиитами шах Мохаммад Реза Пехлеви.

Есть основания констатировать, что утопическая идея всемирной исламской революции преобразовалась в более реальную идею доминирования персо-шиитов на региональном уровне, то есть на Ближнем и Среднем Востоке. Причем религиозная составляющая этой идеи прагматично переплелась с националистической, которая все сильнее и отчетливее проявляется прежде всего в реальной политике. Постепенно националистически окрашенный прагматизм в государственной политике Тегерана стал превалировать над идеологическими соображениями.

Вспомним, как в свое время советский вождь И.В. Сталин, используя коммунистическую идеологию и пропагандистскую риторику Октябрьской революции, возвеличивая покойного лидера этой революции и основателя СССР В.И. Ленина, проводил жесточайшую внутреннюю и внешнюю имперско-полицейскую политику, о которой не могли и мечтать все российские императоры и императрицы. При этом Сталин оказывал поддержку коммунистическим и любым просоветским движениям по всему миру, спонсировал экстремистские группировки, готовые действовать в первую голову в его государственно-имперских (а не чисто идеологических) интересах, зачастую объективно в ущерб международному коммунистическому движению.

Безусловно, подобные исторические параллели условны. Однако сходства нельзя не заметить. Так, для достижения своих регионально-имперских целей Иран продолжает применять шиитские инструменты для укрепления своих позиций на Ближнем и Среднем Востоке. Одновременно Тегеран, используя пропагандистскую риторику Исламской революции, возвеличивая покойного лидера этой революции и основателя ИРИ аятоллу Хомейни, проводит активную националистическую внутреннюю и внешнюю политику, которая могла бы стать образцом и для последнего шахиншаха Ирана. Тегеран оказывает ощутимую поддержку проиранским силам по всему миру, уделяя особое внимание, естественно, Ближнему и Среднему Востоку.

Трансформация исламской революции в Иране выразилась, в частности, не только в отказе от силового экспорта революционных идей ипрямолинейной пропаганды исламского фундаментализма, но и в корректировке всего внешнеполитического курса ИРИ. Можно констатировать, что в последние годы Исламская Республика Иран, выйдя из изоляции, в определенной степени «открылась» и стала проводить наступательную внешнюю политику в регионе, основываясь исключительно на собственных интересах, которые, оставаясь по форме клерикальными, постепенно меняют свою сущность, становясь все больше националистическими и имперскими.

Примечательно, что эта старая-новая политика осуществляется религиозным руководством ИРИ все теми же тремя основными методами: «мирным» (пропагандистским), «полувоенным» (специальным) и «военным».

О «военном», надеемся, говорить не придется никогда.

Ныне среди методов внешнеполитической деятельности ИРИ первое место занимает пропагандистский. Отказавшись от экспорта исламской революции, Тегеран сделал ставку на экспорт исламской культуры и на создание пол