Форт Росс в историографии США

Майничева А. Ю.

Форт Росс, первое поселение русских в Калифорнии, был основан в 1812 г. и упразднен в 1841 г. В течение почти тридцати лет он служил опорным пунктом Российско-Американской компании, занимавшейся промыслом пушного зверя и торговлей на американском континенте. Форт представлял собой традиционную для русской архитектуры деревянную крепость, в которой размещались все необходимые постройки. После ухода из поселения русских, земля несколько раз перепродавалась различным владельцам, однако первые здания форта сохранялись. Ныне Форт Росс входит в состав национального заповедника штата Сонома. В крепости организован музей. История форта является прекрасным примером развития поселений русских на новых для них землях. Она тем более интересна, что во многом повторяла обстоятельства укоренения на сибирских территориях в XVII — XVIII вв., но в «просвещенном» XIX в. В настоящей статье сделана попытка проследить по опубликованным в США работам сведения о русской крепости, располагавшейся на побережье Тихого океана.

Следует отметить, что интерес к истории Форта Росс в американской историографии был невелик, с конца XIX в.до настоящего времени публикации на эту тему насчитывается едва ли десяток. По информационной насыщенности и содержанию они разнородны — от юбилейного альбома до серьезного этнографического исследования.

В 1893 г. вышла в свет статья Чарльза С. Грина (Charles S. Greene) [Greene, 1977], которая в 1970-е гг. была помещена и в сборнике, посвященном русским в Америке. Чарльз С. Грин собрал многочисленные сведения о Форте Росс, вписав их в исторический фон первых десятилетий XIX в.на американском континенте. Он сообщал о деятельности Российско-Американской компании, о русско-испанских отношениях, привел и свои впечатления о посещении форта. Автор замечает, что поселение оказало значительное воздействие на историю Калифорнии, пишет, что «здесь в течение тридцати лет существовала самая сильная в Калифорнии русская крепость с многочисленным, хорошо вооруженным гарнизоном» [Greene, 1977].

В изложении Ч. Грина основание Форта Росс выглядит следующим образом. В 1808 г. лейтенант Иван Кусков предпринял морской поход для предварительного осмотра местности, и в начале 1809 г. бросил якорь в заливе Бодега. Затем, во время второго похода 1811 г., он провел исследование прилегающей территории. Особенно ему понравился участок в 20 милях от залива. Это небольшое открытое плато, обращенное к морю, отделялось от остальной местности несколькими глубокими ущельями, идущими в различных направлениях, так что его легко было защищать. Более того, здесь располагались пастбища, рос строевой лес, были проточная вода — река Славянка (впоследствии названная американцами Русской) и лучший климат на побережье. Хотя этот участок, в дальнейшем поименованный Форт Росс, формально был в юрисдикции испанцев, Кусков купил его у индейцев, заплатив три одеяла, три пары штанов, два топора, три мотыги, несколько ниток бус. Поселение было основано в 1812 г., когда Кусков прибыл на место с 95 русскими и 80 алеутами. Они приехали в марте или апреле, а к сентябрю крепость и деревня были построены. Причиной постройки поселения было основание пункта для сбора мехов и перевалочной базы для колонии Ситки. [Greene, 1977].

Грин пишет, что между испанцами и русскими установились вполне дружественные отношения, чему было несколько причин. Владычество Испании в Америке было поколеблено. Испанские войска не получали достаточного снабжения и платы, что вынуждало их закупать все на месте, а не везти из-за океана. Русские и испанцы каждый имели то, чего не было у другого. Русским требовались калифорнийские меха и пшеница, а они могли предложить для обмена изделия из дерева, железа, кожи, произведенные в Ситке и Форте Росс. У испанцев не было ни одного легкого судна до тех пор, пока они не купили несколько, построенных русскими в Форте Росс. Несмотря на взаимную выгоду складывающихся отношений практически каждый год испанские, а затем мексиканские власти выражали свой протест русским по поводу оккупации земель, им не принадлежавшим, предупреждали их о необходимости покинуть Форт. На что Кусков не давал согласия, отвечая, что он всего лишь подчиненный и что для решения вопроса нужно обращаться к Баранову. Но апелляции в Ситку также не давали результата, поскольку Баранов перенаправлял их к правительству в Санкт-Петербург. Испанский губернатор рапортовал в свое правительство, прилагая расчеты численности войск пехоты и артиллерии, необходимых для выселения русских, но ни разу не получил достаточного их количества. Переговоры по поводу Форта Росс имели характер слабых препирательств, особенно на фоне жестоких баталий войны с Наполеоном в Европе и испано-американской столкновений на американском континенте [Greene, 1977].

Обращают на себя внимание любопытные подробности, касающиеся начальника форта, вида зданий крепости и окрестностей. Так, Иван Кусков, бывший, в первые девять лет существования колонии начальником форта, как пишет Ч. Грин, более всех оставил о себе воспоминаний. Испанцы называли его Пи де Палу — «деревянная нога», поскольку у него был протез. Он был задиристым, гневливым, но честным стариком, который мог прекрасно принять высоких гостей, удивляя их достижениями цивилизации, неожиданными в столь диком месте, но правил подчиненными железной рукой. Все постройки форта были построены под его руководством и являются свидетельством его исключительных познаний в фортификационном искус