Донское казачество

Недостаток летописных источников, как российских, так и зарубежных, не позволяет точно определить время зарождения Донского казачества как самостоятельной вольной военизированной общины, имеющей свою организацию и свои особенности. Некоторые авторы находят отправные моменты истории Донского казачества даже в эпоху амазонок. Но большинство склоняются к тому, что процесс формирования казачества на Дону проходил параллельно с процессом христианизации Киевской Руси. Так, в 1265 г., т.е. еще во времена владычества на Руси татаро-монголов, была учреждена так называемая Сарайская христианская епархия, которая охватывала население огромной территории между Волгой и Днепром, а значит и Подонья. Именно по берегам Дона в 1354 г. прошло разделение на новую Рязанскую епархию (левый берег) и прежнюю Сарайскую (правый берег). И уже от 1360 г. имеется исторический документ - послание " ко всем христианам, обретающимся в пределах Черленаго Яру и по караулом возле Хопор и Дону". Известен и такой факт, что Донские казаки в 1380 г. преподнесли князю Дмитрию Донскому накануне Куликовской битвы икону Божией Матери. Эти и другие упоминания указывают на то, что на Дону в это время уже складывалась община людей, которая могла стать зерном Донского казачества.

Но основные письменные источники встречаются не ранее 1500 года. Историк В.Н. Татищев считал, что Войско Донское образовалось в 1520 г., а донской историк И.Ф.Быкадоров - с 1520 по 1546 г. Именно в это время казачество переходит на оседлый, постоянный образ жизнедеятельности, строя первые "зимовища и юрты", т.е. поселения, в которых можно было перезимовать в "Диком поле", как тогда называли глухие, малообжитые придонские степи. Естественно, что землянки и шалаши со временем сменились огороженными поселениями, т.е. городками, вокруг которых стоял острый частокол, сдерживающий внезапные набеги кочевников или разбойников. Позднее такие места стали называть "станицами", от слова "стан", стоянка. О первых казачьих городках писал ногайский князь Юсуф в 1549 г. московскому царю Ивану Грозному в своей жалобе на разбойные действия донских казаков во главе с атаманом Сары-Азманом. Казаки в это время практически не признавали над собой ничьей власти и бились с татарами с одной стороны и турками с другой. В 1552 г. в лице Ермака и его дружины казаки участвовали в покорении Иваном Грозным Казанского царства, а позднее и Сибирского.

Первым официальным письменным источником, дошедшим до наших дней является грамота царя Ивана Грозного от 3 января 1570 г. о том, чтобы атаман Михаил Черкашенин и Донские казаки слушали царского посла Новосильцева, едущего в Царь-Град через Дон и Азов, и "тем бы вы нам послужили..., а мы вас за вашу службу жаловать хотим". Именно этот царский документ считается днем официального образования войска Донского. С этого времени Донские казаки постоянно взаимодействуют с царской властью и православной церковью в Москве в деле защиты южных рубежей Руси как с единородной по языку, вере и быту.

Сборным пунктом для всех вольных людей, уходящих по разным причинам из Московского, Литовского и южных государств вначале были Нижние Раздоры, затем Монастырский городок, Азов, Черкасск и с 1805 г. - Новочеркасск. Вся власть на Дону принадлежала казачьему Кругу (Войсковому, станичному, хуторскому), на котором решались вопросы войны и мира, жизни и смерти, свадеб и разводов и т.д. Управление было по своей форме атаманское, так как правили на местах выборные войсковые и походные, станичные и хуторские атаманы, имевшие право, особенно в военное время, казнить или миловать. Вольное казачество самоуправляло свою жизнедеятельность и было независимо от Москвы. Но исторически и географически сложившееся положение, при котором Донское казачество выступало буфером (преградой) на пути набегов крымских татар и турецких войск на южные окраины Московской Руси, заставляло казаков вступать с Москвой в договорные отношения. Казаки проливали свою кровь, защищая границы Москвы, а от нее получали жалованье в виде денег, военного снаряжения и боеприпасов, хлеба и иных продуктов питания. Все это не производилось на Дону, так как Дон был большим форпостом, крепостью на пути кочевников к границам Руси. Здесь некогда было ни пахать, ни сажать, ни убирать урожай. Любой набег сокрушал все на своем пути: людей, казачьи городки, имевшиеся запасы продовольствия. Дон как военный лагерь жил по своим собственным законам военного времени, требуя для себя от Москвы "за свои раны и кровь" определенных привилегий. Одной из таких привилегий была формула: "С Дона выдачи нет", ибо мы, казаки, "никому, даже царям, не кланяемся". И, естественно, что Дон, как военная крепость на пути любого неприятеля Российского государства, устраивал царскую власть, и поэтому Москва платила жалованье и подтверждала время от времени казачьи привилегии. А с другой стороны неподчиняющаяся центральной власти казачья вольница была опасной. Это понял уже Петр I, знавший о бунтаре Степане Разине, а также столкнувшийся с восстанием Донских казаков под руководством атамана Бахмутского городка Кондратия Булавина, которые воспротивились решению царя передать казачьи солеварни в государственную монополию, так как считали их своими привилегиями, добытыми в боевых походах и войнах.

Результаты борьбы Донских казаков-булавинцев за свои вольности и привилегии были трагическими. Петр I казнил более 7 тысяч казаков-повстанц