Исторический портрет Лжедмитрия

Федеральная таможенная служба

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Российская таможенная академия»

Владивостокский филиал

Реферат на тему: «Исторический

портрет Лжедмитрия»

Выполнил: студент I курса 112 группы

Щербаков Дмитрий Максимович

Владивосток 2010

Биография

Происхождение этого лица, равно как история его появления и принятия на себя имени царевича Дмитрия, сына Иоанна Грозного, остаются до сих пор весьма тёмными и вряд ли даже могут быть вполне разъяснены при настоящем состоянии источников. Правительство Бориса Годунова, получив известие о появлении в Польше лица, назвавшегося Дмитрием, излагало в своих грамотах его историю следующим образом. Юрий или Григорий Отрепьев, сын галицкого сына боярского, Богдана Отрепьева, с детства жил в Москве в холопах у бояр Романовых и у князя Бориса Черкасского; затем, навлекши на себя подозрение царя Бориса, он постригся в монахи и, переходя из одного монастыря в другой, попал в Чудов монастырь, где его грамотность обратила внимание патриарха Иова, взявшего его к себе для книжного письма; похвальба Григория о возможности ему быть царём на Москве дошла до Бориса, и последний приказал сослать его под присмотр в Кириллов монастырь. Предупреждённый вовремя, Григорий успел бежать в Галич, потом в Муром, и, вернувшись вновь в Москву, в 1602 г. бежал из неё вместе с неким иноком Варлаамом в Киев, в Печерский монастырь, оттуда перешёл в Ост рог к князю Ал. Вишневецкому, которому впервые и объявил о своём якобы царском происхождении». Так писала о Григории Отрепьеве энциклопедия Брокгауза и Ефрона в1889 году.

В последние годы века большую работу по выявлению родословной рода Отрепьевых провёл А. Авдеев.

Родоначальником рода Отрепьевых считается некий воин Владислав Нелидовский из Нильска, который сражался на Куликовом поле в составе дружины, которую возглавлял второй сын Великого князя Литовского Ольгерда – Дмитрий. В своё время отец (один из главных противников Москвы) вручил Дмитрию под управление Брянск и Трубчевск, но тот накануне Мамаева побоища перешёл на службу к Дмитрию Донскому вместе с дружиной. Ещё раньше в Москву перебрался старший брат Димитрия Ольгердовича – Андрей, в 1377 г. лишённый Великим князем Литовским Ягайлой Полоцкого княжения. Это про них сказал проникновенные слова Софрония Рязанец – автор «Задонщины»: «То бо суть сынове храбры, кречеты в ратном времени и ведомы полководцы, под трубами повити, под шеломы възлелеяны, конец копия вскормлены, с вострого меча поены в Литовской земли».

Владислав Нелидовский уцелел в грозной сече с Мамаем. После победы он принял Православие с именем Владимир и перешел на службу к Дмитрию Донскому, был пожалован поместьем – деревней Никольской, которая находилась в Боровском уезде. По своему имени он назвал деревню Нелидовой. Впоследствии она перешла в собственность Пафнутьева-Боровского монастыря. С тех пор его потомки верой и правдой служили Москве.

Родина- Галиче (Костромская волость)

Другие версии

Н. Костомаров предполагал, что самозванец мог происходить из Западной Руси, будучи сыном какого-нибудь мелкого московского дворянина или сына боярского, беглеца из Москвы, но фактов, подтверждающих подобную теорию, не найдено. Он же полагал, что этому человеку история спасения Дмитрия была передана в сильно искаженном виде, в самом деле, трудно было полагать, что самозванец, кем бы он ни был, не помнил бы себя в девятилетнем возрасте. К тому же, удачное исполнение «роли» вовсе не значит веры в неё — так Лжедмитрий легко притворился, что сожалеет о Годуновых, в то время как держал при себе их убийцу Михаила Молчанова и снаряжал его за женщинами для удовольствий.

Исторический контекст

Первый сигнал прямой угрозы правительству Годунова прозвучал в 1602 г. Массовые разбои приобрели такой размах, что потребовалась помощь воинских отрядов. В конце лета следующего года произошел очередной взрыв. Оказалась парализована важнейшая коммуникация от Москвы к западной границе – Смоленская дорога. Там действовали отряды под предводительством Хлопка. Властям пришлось прибегнуть к использованию крупных военных сил. В те же месяцы произошло одно из ключевых событий Смуты: появились “слухи, что жив царевич Дмитрий “чудесно спасшийся” в Угличе. В 1602 г. в Литве объявился человек, выдававший себя за царевича Дмитрия. Он поведал польскому магнату Адаму Вишневецкому, что его подменили ” в спальне угличского дворца”. Покровителем Лжедмитрия I стал воевода Юрий Мнишек”.(2) “Идея самозванства была новой для российской политической традиции и явно носила “авторский” характер. Полагают, что ее создателями были лютые враги Годунова, бояре Романовы, в доме которых некоторое время жил исполнитель главной роли – бедный галицкий дворянин Григорий Отрепьев”.

Самозванец обладал выдающимися способностями, обширной, но традиционной на Руси начитанностью, острым умом, емкой памятью, знал латинский и польский языки, имел каллиграфический почерк, обладал редкой способностью быстро ориентироваться в конкретной ситуации. Он очень удачно выбрал линию поведения: внимательного слушателя, усердного ученика, любезного царевича в изгнании. Правила этикета усваивал на лету. И вполне ”искренне” обещал ключевым фигурам то, чего они хотели. Сигизмунду III – пограничные области России и участие в войне против Швеции.