Элиот жизнь и искусство

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ УКРАИНЫ

ДОНЕЦКИЙ ТЕХНИКУИМ ПРОМЫШЛЕННОЙ АВТОМАТИКИ

РЕФЕРАТ

НА ТЕМУ :

Томас Стернс Элиот

«ПОЭЗИЯ»

ВЫПОЛНИЛ СТУДЕНТ ГРУППЫ

1АЭС-2000

АНДРЕЕВ ВИТАЛИЙ

2001

СОДЕРЖАНИЕ

1. ВВЕДЕНИЕ

2. Одноклеточный еврей и перспектива КАНАЛЕТТО*

3. Критика в работах Элиота

4. Основная тема поэзии Элиота

ВВЕДЕНИЕ

На русском языке стихи Т.С.Элиота впервые появились в переводах М. Зенкевича и И. Кашкина, выпустившими в 1939 г. антологию «Поэты Америки. XX век». В своих работах они старались не столько представить переводимого ими автора целиком, сколько заботились о качестве переводов, многие из которых и по сей день, представляют значительный интерес. И, тем не менее, вполне очевидно, что в государстве, подвергавшем опале собственных гениев, Элиот прижиться не мог. О нем, как и о Джойсе, Паунде, Беккете упорно умалчивали, считая их творчество инакомыслием, не вписывающимся в тоталитарное искусство. Не оставим без внимания факт, что у нас эстетические и культурофилософские статьи Элиота увидели свет лишь в 1997 г., войдя в книгу «Назначение поэзии» (под редакцией И. Булкиной), а за четыре года до этого появилось первое издание «Улисса» Джеймса Джойса.

2.ОДНОКЛЕТОЧНЫЙ ЕВРЕЙ И ПЕРСПЕКТИВА КАНАЛЕТТО*

Т. С. Элиот по сей день является одной из неоспоримых поэтических вершин не только англоязычной литературы, но и всемирной литературы XX века. Со времен первой мировой войны до пятидесятых годов он был единоличным властителем современной «модернистской» литературы. Название его знаменитых поэм «Бесплодная земля» (1922) и «Полые люди» (1925) стали нарицательными при любом описании «портрета столетия».
Элиот как бы наново переложил на язык столетия английскую драму 17 века, французских символистов, Данте, невероятно обогатив этот язык.
Вместе с Ейтсом и Паундом Элиот перевел и развил разговорный язык времени в поэтическую материю. Все они творили в зоне взаимовлияния, и Элиот в свою очередь находился под влиянием «имажистов» (главным образом, Паунда), Лафорга, Бодлера и Готье (французские символисты). Стихи его как бы сотканы из различных нитей, создающих ткань сложнейших намеков, многоступенчатых метафор (вспомним «Божественную комедию» Данте).
Главное его новшество, особенно повлиявшее на несколько поколений поэтов, это конструирование поэтического содержания, сегодня уже привычного, а тогда потрясавшего всех: он просто ставил образы и поэтические фрагменты один рядом с другим без связывающих фраз и вообще какого-либо перехода.
Главным для него было развитие «исторического самосознания», как он сказал, отвечая на вопросы корреспондента. Он весьма хорошо осознавал свое лидерство в литературе и культуре и определял себя «классиком в литературе, роялистом в политике и английским католиком в религии».
Элиот фигура сложная и противоречивая. Демоны, скрытые в подсознании, точившие его душу, то и дело прорывали ту общественную маску, которой само время пыталось скрыть истинное лицо поэта. Так, в 1919 году в эссе «Традиция и талант индивидуальности» Элиот писал, что чутье к традиции является базой для обновления поэта, и это противоречит всему тому, что он думал и писал позднее об ущербном влиянии «темного субъективизма и туманной чувствительности романтизма», имея в виду понятие, введенное другим выдающимся английским поэтом-романтиком Вордсвортом - «поэзия - это чувство, восходящее в памяти безмятежностью и покоем».
«Поэзия, - говорит Элиот, - это не взрыв чувств, а бегство от них, не выражение личности, а бегство от нее». Но тут же добавляет, словно бы прислушиваясь к нашептыванию демона своей души: «Несомненно, лишь тот, кто обладает чувствами и является личностью, понимает, что это - желание сбежать от них».
И хотя Элиот был убежден, что поэтом может тот лишь быть, кто убегает от своей личности, сам он не всегда достигал в этом успеха. Личность его все время угрожала расщепить тщательно оберегаемую им маску иронии и объективности.
Элиот неоднократно подчеркивал, что поэзия требует постоянного подчинения «я» чему-то более «великому и бесценному». Когда в 1927 году он принял англиканскую веру, «великое и бесценное» обернулось «небесным царством на земле», служением цели: спасти христианскую культуру от идолопоклонства и вульгаризации.
И тут, к сожалению, как всегда, начинаются поиски козлов отпущения, тех, кто, по его мнению, приведет человечество к полному хаосу. В плену этих поисков он сам вызывал демонов - женщин, секс, американизм, просвещенный протестантизм - пытаясь защитить матрицы порядка и веры, придуманные им самим, от собственной необузданной фантазии, угрожавшей этим матрицам.
И к еще большему нашему сожалению, опять же, как всегда, первыми козлами отпущения оказались евреи: тот факт, который тщательно сводится под сурдинку или вообще смазывается «элиотологами».
И это не просто заметки на полях, или одна-две строчки, наносящие досадный ущерб его величию. Речь идет о теме, просачивающейся через всю его поэзию, подчас демагогичной, не чурающейся намеков «традиционного антисемитизма», говорящего о власти евреев над мировыми финансами, об их низменной сексуальной морали, об их грубой космополитичности.
Особенно антисемитизм ощутим в ранних его стихах «Суини среди соловье

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать