Жизненный путь узбекского поэта Алишера Навои

Введение

Биография Алишера Навои, этого талантливейшего поэта и выдающегося мыслителя своей эпохи, издавна привлекала внимание многих историков-востоковедов и литературоведов. Ее исследованию посвящены целые труды, а на Родине поэта даже была создана школа навоиведения. Но актуальность изучения данной темы с течением времени не уменьшается, поскольку, наверное, стоило бы посвятить тома анализу каждого произведения этого автора, чья поэтика чрезвычайно интересна и разнообразна по приемам, а взгляды – необычайно прогрессивны для представителя средневековой восточной цивилизации.

Родившись в Герате, одном из главных культурных центров тогдашнего Востока, и с детства впитав в себя красоту и изысканность литературного языка фарси, Алишер очень рано осознал свою миссию – стать родоначальником узбекской литературы. В своей книге «Спор двух языков» он писал, что тюркам следовало бы держаться своего родного языка: «Если же у них есть способность писать на обоих языках, нужно преимущественно писать на родном языке…» И хотя это отнюдь не было принято в его обществе, Навои хватило смелости и ума стать достойным примером для поэтов своего народа.

Кроме того, Навои считал: «Кто посвятит свою жизнь служению науке, того имя и после смерти останется бессмертным». И то, что память о Навои как о прекрасном многогранном ученом и незаурядном государственном деятеле прошла сквозь века, обессмертив его имя, на мой взгляд, очень красноречиво свидетельствует о правдивости сказанных слов.

Но, поскольку творческое наследие Алишера Навои очень богато и представляет собой огромный исторически-литературоведческий интерес, мне хотелось бы прежде всего в своей работе показать его пестроту и разнообразие, остановившись более подробно на самых выдающихся достижениях этой неординарной и воистину яркой личности, внесшей значительный вклад в культурную и общественно-политическую жизнь своего времени.

Чудеса детства и редкость юности

Тот, кому было суждено под поэтическим именем Навои стать родоначальником узбекской литературы, выдающимся мыслителем и государственным деятелем, Низамиддин Мир Алишер родился в Герате 9 февраля 1441 г.

Мальчик происходил из тюркской феодальной знати. Его отец Гиясуддин Кичкине в царствование Шаруха, вероятно, был близок ко двору падишаха и владел большими землями. Мать была дочерью одного из кабульских эмиров – Шейха Абусанда Чанга.

Маленький Алишер жил в довольстве. Родители решили дать живому и любознательному ребенку хорошее образование. Чуть ли не с четырехлетнего возраста Алишер посещал одну из лучших гератских школ. Историк Хондамир с похвалой отзывается о его учебе.

Повлияла на высокое культурное развитие мальчика и семья. Так, один его дядя, Абу-Саид, писал стихи под прозвищем Кабули, второй, Мухаммад Али, был хорошим музыкантом, славился искусством в каллиграфии и писал стихи под псевдонимом Гариби. Двоюродный брат Алишера, Сеид-ака Хайдар, носил поэтическое прозвище Сабухи.

Обучаясь в школе, Алишер увлекался чтением стихов, особенно восхищаясь строками «Гулистана» и «Бустана» Саади, а также поэмой Фаридуддина Аттара «Разговор птиц». Да и свои стихи он начал писать рано, лет в семь-восемь. Таким образом, уже в детском возрасте сложились литературные вкусы и интересы будущего великого поэта.

Среди школьных товарищей Алишера был будущий правитель Герата, Хусейн Байкара. Дети были очень дружны. Но вскоре внешние обстоятельства разлучили их. Когда в 1447 г. умер Шахрух и в стране разгорелась междоусобная борьба за власть, Гиясуддин Кичкине решил оставить родной край и с группой знатных земляков переселиться в Ирак.

Юные годы Алишера прошли вдали от Герата. Но добровольное изгнание длилось недолго. В 50-х годах во владениях Тимуридов восстановился некоторый порядок. Абулкасим Бабур завладел Хорасаном со столицей Гератом, а в Самарканде воцарился Абу-Саид.

Семья Алишера возвратилась в Герат, и его отец занимал при Бабуре ряд должностей. Одно время он был правителем хорасанского города Себзевара.

Когда Алишеру исполнилось пятнадцать лет, он поступил на службу к Абулкасиму Бабуру.

Правитель Хорасана, любивший поэзию, поощрял стихотворные опыты одаренного юноши. Алишер проявлял большие способности к изучению языков и в то время уже так свободно владел персидским и арабским, как и родным тюркским. Он писал стихи на двух языках, подписывая персидские именем Фани («Бренный»), а тюркские – именем Навои («Мелодичный»).

Тогда уже некоторые поэты (Лутфи, Саккаки) писали на тюркском языке – вопреки установившемуся в аристократических кругах мнению, что на грубом народном языке нельзя выражать тончайшие мысли и чувства.

Молодой Алишер как-то показал свои стихи престарелому Лутфи, который считался самым изысканным тюркским поэтом. Лутфи пришел в восторг от газелей юноши и воскликнул: «Я охотно променял бы на эту газель десять-двенадцать тысяч моих стихов на двух языках и считал бы сделку весьма удачной».

Такого же лестного мнения был о таланте Алишера и известный поэт Шейх Камаль.

В свите Бабура состоял и давний знакомец Алишера Хусейн Байкара. Этот честолюбец мечтал о власти, о завоеваниях, о троне. Когда в 1457 г. Абулкасим Бабур умер и снова возникла борьба за престол, Хусейн Байкара с головой окунулся в эту борьбу. Он отправился на поиски воинственных друзей-беков и союзников.

Алишер же тем временем жил в Мешхеде, из