Систематизация процессуального законодательства России в 1717–1723 гг.

Проект Уложения Российского государства 1723–1726 гг.

Как известно, в настоящее время принято выделять четыре основных формы систематизации нормативных правовых актов – учет, инкорпорацию, консолидацию и кодификацию. Сразу же стоит оговорить, что такие формы систематизации, как учет и консолидация, в России первой четверти XVIII в. не использовались. А вот инкорпорация и кодификация нашли применение и в годы судебной реформы Петра I. Каким же образом инкорпорация и кодификация оказались использованы в 1717–1723 гг. при систематизации процессуального законодательства?

Что касается инкорпорации (о применении которой в России XVIII в. ни словом не упомянули предшествующие авторы), то первым актом систематизации означенной формы в истории отечественного права следует признать, думается, подготовку сборника «Копии всех его царского величества указов, публикованных от 1714 года с марта 17 дня по нынешней 1718 год», типографски обнародованного в Санкт-Петербурге в 1718 г., В состав названного сборника вошли 50 нормативных правовых актов (в том числе относящихся к процессуальному законодательству), которые были изданы с марта 1714 г. по март 1718 г. С этого момента составление собраний текущего законодательства стало регулярным. В итоге, в 1719–1725 гг. оказались подготовлены и опубликованы еще четыреподобных сборника (последний из них вышел из типографии 12 января 1725 г., за две недели до кончины Петра I).

Подготовка сборников осуществлялась в канцелярии Правительствующего Сената, так что инкорпорация носила официальный характер. При этом, если в четырех из пяти сборников 1718–1725 гг. составители расположили нормативный материал по хронологическому принципу, то в одном – сборнике 1721 г. – по тематическому принципу. Означенный сборник (содержавший 133 нормативных правовых акта 1719–1720 гг.) был разделен на 10 глав. Акты процессуального законодательства оказались сосредоточены в сборнике 1721 г. в главе 2 «О судных и розыскных принадлежащих до юстиции делах».

Для полноты картины уместно добавить, что в 1724 г. прокурор Вотчинной коллегии А.Г. Камынин выступил с предложением подготовить сборник расположенных в хронологическом порядке актов, относившихся к вотчинному праву и изданных после Уложения 1649 г. Цель такового мероприятия прокурор Афанасий Камынин видел в том, чтобы «каждой в коллегии о законах ведать мог». Впрочем, насколько можно судить, данное инкорпорационное предложение А.Г. Камынина не получило поддержки ни в Вотчинной коллегии, ни в Сенате.

Как бы то ни было, при всех успехах, достигнутых в конце 1710-х – первой половине 1720-х гг. в деле инкорпорации, подготовка собраний текущего законодательства не могла заменить собой кодификацию. По мере развертывания административной и судебной реформ Петра I, по мере вышеотмеченной интенсификации в 1710-е гг. законотворческого процесса потребность в кодифицированных актах все более обострялась. На данную ситуацию мало повлияло и издание таких кодексов, как «Краткое изображение процессов…» 1712 г. и Воинский артикул 1714 г., которые применялись в первой четверти XVIII в. лишь в военных судах. Наконец, уместно вспомнить, что предпринятые в 1700-е – первой половине 1710-х тт. две попытки всеобщей кодификации российского законодательства оказались безуспешными, и что законом от 20 мая 1714 г. было подтверждено действие норм Уложения 1649 г.

Не вызывает сомнений, что в середине 1710-х гг. законодатель осознавал необходимость продолжения работ по созданию единого кодекса права. Уже в законе от 20 мая 1714 г. говорилось, что Уложение 1649 г. сохраняет силу временно, до тех пор, пока не будет подготовлена его новая редакция («дондежеоное Уложение… исправлено и в народ публиковано будет». Стоит повторить, что и в заключительной части Наказа «майорским» следственным канцеляриям от 9 декабря 1717 г. констатировалось, что «Устава земского [гражданского] полного и порядочного не имеем».

Однако необходимость подготовки единого кодифицированного акта стала очевидной в ту пору не одному только законодателю. Так, бывший оберинспектор Ратуши А.А. Курбатов специально остановился на вопросе о составлении единого кодекса отечественного права в п. 9 проекта «Пункты о Кабинет-коллегиуме», подготовленного в 1721 г. В названном пункте Алексей Курбатов подчеркнул, что «ясно и доволно [подробно] изложенный Статут привнесет Российскому государствию многую ползу и всяким коварством… пресечение». В качестве нормативных источников «Статута» автор «Пунктов…» видел как иностранные кодексы («разных европийских государств статуты»), так и акты российского права, начиная с Уложения 1649 г.

Наиболее же развернутые предложения о путях кодификации отечественного законодательства в годы судебной реформы Петра I выдвинул не раз упомянутый выше предприниматель и прожектер Иван Тихонович Посошков. В завершенном в 1724 г. трактате «Книга о скудости и богатстве» Иван Посошков подробно высказался на тему создания новой «Судебной книги» (или «Судебника») – того самого единого кодекса отечественного права. По мнению И.Т. Посошкова, отсутствие таковой «Судебной книги» являлось одной из причин кризисного состояния правосудия в нашей стране («буде не сочинить на решенье всяких дел нового изложения, то и правому суду быти невозможно… древние уставы все обветшали, и от неправых судей ecu исказились»)^] .

Для подготовки нового кодекса Иван Посошков предложил созвать кодификационную комиссию (наименованную им «многос