Рабство в африканских провинциях

Штаерман Е.М.

Как уже неоднократно отмечалось различными исследователями, для провинций Северной Африки особенно характерно многообразие типов хозяйств, непосредственно связанных с типами землевладения. Правда, подобная многоукладность наблюдается и в других областях империи, но, во всяком случае, для западных провинций оно наиболее полно прослеживается именно в Африке.

Для изучения роли рабства и его соотношения с иными формами эксплуатации мы не имеем достаточно данных по каждой из африканских провинций в отдельности. Можно говорить лишь предположительно о преобладании в той или иной области Северной Африки того или иного типа хозяйства. Хотя, конечно, грани здесь условны – на практике существовали различные и гибридные формы, допустимо выделить четыре таких основных типа и четыре соответствующих им типа земельной собственности:

1) территории городов римского статуса, в которых, согласно обычному правилу, земля делилась на общественную, принадлежавшую городу, и на участки, находившиеся в частной собственности граждан из числа поселенных там колонистов (ветеранов или переселенцев из Рима и Италии) и получивших городское гражданство туземцев. Также виллы различных размеров были наиболее распространены там, где особенно интенсивной была урбанизация: в прибрежной полосе и частично в тех районах Проконсульской Африки (и в меньшей степени Нумидии), где издавна существовали местные города, получавшие со временем статус колоний и муниципиев;

2) экэимированные сальтусы императоров и частных собственников, находившиеся по большей части в глубинных и пограничных областях и особенно многочисленные на юге Нумидии и в Мавретании, но занимавшие немалые территории и в Проконсульской Африке;

3) территории племен, разбросанные по всем провинциям;

4) мелкие земельные владения более или мнее романизованных крестьян, живших селами, также весьма многочисленными во всей Северной Африке.

Колонизация Африки¹ началась с размещения там ветеранов и сторонников Мария, продолжалась при Цезаре и Августе; наиболее интенсивной она стала в правление Антонинов и Северов. С самого начала колонии и муниципии основывались главным образом на побережье, на пересечении главных путей сообщения, в стратегически важных пунктах, в центрах наиболее плодородных районов, особенно пригодных для зерновых культур. Зерно долго было главным предметом африканского экспорта, но и тогда, когда во II в. к нему прибавляется оливковое масло, зерновые не только не утрачивают своего значения, но, напротив, возделываются в столь широком масштабе, что с середины II по середину III в. Африка становится главной житницей Рима, оттеснив на задний план Египет.

Мы не имеем надежных данных о размерах имений на городских территориях. Хейвуд, обработав многочисленные надписи, содержащие упоминания о summa honoraria магистратов городов и пожертвованиях граждан на городские нужды, показал, что суммы эти, пропорциональные состоянию плательщиков и значению города, были очень различны и что в конце II–начале III в. количество менее значительных взносов растет гораздо быстрее, чем количество крупных, т. е. мелких и средних собственников в это время становится больше, чем крупных² . Об их преобладании можно заключить также исходя из той роли, которую в ряде африканских городов играли среди муниципальной верхушки ветераны и их сыновья. Видимо, обладание ветеранским наделом, соответствовавшим мелкой или средней вилле, давало возможность занимать муниципальные должности и войти в круг городской знати. Апулей говорит, что его отец, имевший состояние в 120 тыс. сестерциев, был городским магистратом и вообще почтенным лицом.

Показателен в этом смысле и ряд надписей (CIL, VIII, 5370, 17497; Buecheler, 1417, 1552; Gsell, 2195, 2207; АЕ, 1949, № 107), по характеру и времени близких к знаменитой надписи «жнеца из Мактариса» (CIL, VIII, 11824): как и последняя, они сделаны людьми, хвалившимися своими способностями и деловитостью, позволившими им подняться из низов, достичь высокого положения в городе, стать богатыми, вывести детей в люди. Вместе с тем среди городских землевладельцев были и крупные собственники, например жена Апулея Пудентилла, располагавшая состоянием около 4 млн. сестерций, так же как многие известные из надписей лица, жертвовавшие огромные суммы на городское строительство, раздачи, игры и т. п.

Можно, однако, полагать, что в период правления Антонинов и Северов складывается конъюнктура, благоприятная для роста числа небольших и средних городских вилл. Ряды их владельцев непрерывно пополнялись за счет семей ветеранов, «маленьких людей», сумевших скопить известное состояние, а также лиц, выделившихся из племенных общин, ставших землевладельцами, гражданами и магистратами городов. Такие племенные принцепсы, ундецимпримы, старейшины (seniores), одновременно занимавшие почетные должности в городах, известны нам из надписей. Аналогичный процесс выделения из туземных общин поссессоров и превращения местной знати в городских собственников шел, как известно, по всей империи.

К городским виллам тесно примыкали мелкие крестьянские хозяйства. На их широкое распространение указывает обилие найденных в сельских местностях надписей людей с римскими и местными именами, не занимавших никаких городских магистратур, т. е. не принадлежавших к сословию декурионов. Часто они занимали должности жрецов Сатурна, двух Церер, Плутона и других богов, что предполагало наличие