Кризис неплатежей в РФ и РТ

Проблема взаимных неплатежей предприятий стала одной из центральных после либерализации цен в 1992 году. Неплатежи имели место и до реформ, но в условиях дефицитной экономики они устранялись централизовано, через проведение взаимозачетов и субсидий и не привлекали к себе внимания. По мере отказа от практики перекладывания проблем отдельных предприятий на плечи государства неплатежи стали показателем степени их адаптации к рыночным условиям хозяйствования.
Неплатежи предприятий свойственны и странам с развитой рыночной экономикой. Наличие неплатежей напрямую не связано с финансовым неблагополучием. Это действенный метод приспособления предприятия к конкретным условиям функционирования и ситуации на рынке, особенно в фазе ограничения банковского кредита. В западных экономиках крупные и авторитетные компании могут позволить себе задерживать платежи, в то время как для небольших и неизвестных фирм соблюдения платежной дисциплины ими самими и другими компаниями по отношению к ним - вопрос выживания.
Наряду с нормально функционирующими фирмами в любой экономике существует нежизнеспособные, неэффективные или просто нечестно работающие предприятия. При этом важно, чтобы неплатежи перестали быть проблемой, затрагивающей экономику в целом, которую должно решать все общество. Финансовое благополучие или неблагополучие отдельного предприятия должно касаться, прежде всего, данного предприятия.
Сегодня преодоление кризиса неплатежей является одной из самых актуальных задач. В настоящее время необходимо усовершенствовать меры по сокращению неплатежей. Ведь это является залогом успеха многих стабилизационных программ в России.
Таким образом, в своей работе я рассмотрю такие важные для экономики России понятие как кризис неплатежей, причины данного кризиса, а также меры по его преодолению.
1. Неплатежи: понятие, причины.
2.1 Понятие неплатежей.
В России неплатежами считаются все платежные поручения, не оплаченные после доставки товаров или оказания услуг по наступлении срока платежа. В западных странах поставщики дают, согласно законодательству, своим потребителям от 30 до 90 дней для того, чтобы оплатить счета, только по истечении этого срока задолженность считается просроченной. Это отражает нормальные отношения доверия и взаимопонимания предприятий-участников в рыночной системе.
По некоторым оценкам специалистов МВФ, во Франции, где коммерческие кредиты, предоставляемые предприятиями друг другу, составляют 38 % ВВП, около половины из них являются просроченными. В Великобритании величина просроченного коммерческого кредита равна 12 % ВВП (весь коммерческий кредит – 20 % ВВП), а в Швеции – 8 % (весь коммерческий кредит – 21 % ВВП).
Следует отметить, что эти цифры касаются задолженности покупателей (выданные средства), а расчеты РЦЭР при правительстве России - задолженности поставщикам (полученные средства). Неплатежи, в том числе и в российской экономике, рассматриваются западными специалистами как просроченный коммерческий кредит. По мнению российских экономистов, такой подход неправомерен, поскольку в случае с неплатежами отсутствует один из главных признаков кредита - добровольность его предоставления[1] .
В итоге довольно значительны расхождения в статистических оценках величины неплатежей. Просроченный коммерческий кредит в российской экономике, к которому специалисты МВФ приравнивают неплатежи, составляет, по их расчетам, около 7 – 8 % ВВП (в среднем за годы реформ), по нашим же данным, неплатежи в промышленности равнялись в разные периоды 3 – 5 % ВВП (применительно ко всей экономике – 4 – 6 % ВВП). [18]
Оценки неплатежей завышаются из-за отсутствия адекватных стандартов учета и отчетности - неясно, начиная с какого момента, краткосрочная задолженность переходит в разряд неплатежей. В России задолженность считается просроченной после того, как предприятие-кредитор признает ее таковой. Это может произойти непосредственно по истечении срока платежа либо через определенное время.
Только с 1 октября 1994 г. Госкомстат России стал публиковать данные о просроченной кредиторской задолженности свыше трех месяцев и ее доле во всех неплатежах. В начале сбора этих сведений она составляла 70 % общей суммы просроченной кредиторской задолженности, однако на протяжении всего текущего года ее величина колеблется около отметки 60 % .
Существуют расхождения в трактовках самого понятия “неплатежи”. Во многом последующие оценки и ход рассуждений основываются на различных определениях неплатежей.
В широком смысле слова неплатежи в экономике включают в себя совокупную просроченную задолженность предприятий другим предприятиям (поставщикам), государству (по платежам в бюджет и внебюджетные фонды), работникам (по средствам, направляемым на потребление), банковскому сектору (по банковским кредитам).
“Классическим” видом неплатежей в узком смысле этого слова является просроченная задолженность предприятий своим поставщикам. При этом большая часть неплатежей нефинансового сектора России приходится на промышленность, примерно 30 % - на сельское хозяйство, строительство и транспорт. Доля промышленности в неплатежах в России на протяжении 1994-1995гг. немного превышала 70 %. Поэтому основной предмет рассмотрения моей работы - неплатежи как просроченная задолженность промышленных предприятий своим поставщикам.
2.1 Причины неплатежей В РФ в 90-х годах.
Искусственная нехватка денег в стране
В каждой стране, будь то страна с переходной экономикой, или страна с развитой рыночной экономикой, существуют свои причины кризиса неплатежей. В России же, с ее специфическими особенностями не только экономики, но и политики, а также географическими особенностями. Неплатежи вызывают различные проблемы. Однако среди них можно выделить наиболее важные: искусственная нехватка денег в стране, несовершенство налоговой политики, преднамеренная неоплата государственных заказов, задержка пенсий и заработной платы работникам бюджетной сферы, неконкурентоспособность отечественной продукции, монополистическое ценообразование, «прокрутка» денег.
Непреложный факт современной российской действительности - искусственно созданная нехватка денег в обращении, демонетизация экономики и возвращение ее в состояние всеобщего натурального обме­на. В странах, сопоставимых с Россией по уровню экономического раз­вития, количество наличных и безналичных денег в обращении (денежный агрегат М2) в нормальных условиях находится на уровне 80 % ВВП, в США - даже 120 %. У нас же в октябре 1996 г. этот показатель составлял 10 –12 % (в 1991 г. – 70 %). Подобное положение является следствием сознательно проводившейся в 1992-1995 гг. политики резкого сокращения денеж­ной массы и платежеспособного спроса. За эти годы цены в стране выросли примерно в 8,5 тыс. раз, количество же наличных и безна­личных денег в обороте увеличилось в 230 раз.
Между тем искусственный "голод" на деньги, столь резко сокративший потребительский спрос и лишив­ший предприятия оборотных средств, подвел экономику к такой чер­те, за которой явственно проглядывается опасность всеобщего эконо­мического и бюджетно-финансового паралича. Времени на постепен­ное, растянутое по срокам выравнивание денежной массы и потреб­ностей рынка в деньгах в России уже нет.
Обесценение сбережений, снижение доходов основного внутренне­го потребителя, искусственная нехватка оборотных средств у предприя­тий привели к резкому сокращению внутреннего платежеспособного спроса, то есть к сжатию внутреннего рынка, что и явилось главной причиной экономического спада. По имеющимся оценкам, действием этого фактора можно объяснить до 57 % общего объема падения произ­водства. На второй по значению фактор - потерю партнеров в бывших советских республиках и странах бывшего СЭВ - приходится 35 %. И наконец, на третий фактор - снижение конкурентоспособности отече­ственных производителей из-за ужесточения налогового пресса и заме­щения их продукции импортом – 8 %.
Преднамеренная неоплата государственных заказов, задержка пенсий и зарплаты работникам бюджетной сферы
Снижение темпов инфляции в стране было достигнуто прежде всего ценой дезорганизации всей бюджетной сферы, и одним из ее проявлений стали неплатежи. По мере углубления курса на искусст­венное сокращение денежной массы основную роль в развитии кри­зиса неплатежей примерно с 1993-1994 гг. начала играть именно про­водимая правительством сознательная политика длительной неопла­ты выполненных государственных заказов, недофинансирования ут­вержденных парламентом статей бюджетных расходов и как след­ствие задержек выплат пенсий и зарплаты работникам бюджетной сферы, которые составляют около половины всех работающих в стране.
Непосредственно на бюджет в эти годы приходилось и прихо­дится в настоящее время не более 10 – 15 % всех неплатежей в экономи­ке. Но бюджетные деньги являются либо главной причиной, либо первоисточником практически каждого случая неплатежей. По неко­торым оценкам, один рубль, вовремя невыплаченный бюджетом по своим обязательствам, сегодня порождает 6 – 7 руб. неплатежей по всей цепи экономических отношений. Бюджет, таким образом, явля­ется в нынешних условиях виновником от 1/2 до 2/3 из всех неплатежей в стране.
Неоплаченный в установленные сроки государственный заказ (не­важно, что это - подводная лодка или вагон с зерном) порождает на взаимосвязанных предприятиях невыплаты заработной платы, неоплату по их обязательствам поставщикам энергии, сырья, комплектующих из­делий, неоплату транспортных расходов, кредитов. Эти неоплаты, в свою очередь, вызывают последующие неплатежи партнерам партнеров и у всех участников экономической цепи, вместе взятых, - неплатежи налогов в бюджет. Затем начинается новый виток в спирали неплатежей: недобор налогов в бюджет, неоплата госзаказов и невыдача зарплаты бюджетникам, сокращение платежеспособного спроса, падение произ­водства, новые неплатежи в бюджет и т.д. Образовался, таким образом, своего рода порочный замкнутый круг, разорвать который на уровне отдельных предприятий невозможно, какими бы мощными они ни были. Прорыв реален лишь там, где этот круг первоначально и по преимуществу возник - в сфере отношений бюджета со всей остальной экономикой.
Налоговая политика
Имевшая хоть какое-то временное оправдание в 1992 г. налоговая политика правительства с течением времени превратилась в сильней­ший тормоз экономического развития страны и мощный фактор ее бюд­жетно-финансовой и социальной нестабильности. Запредельные ставки налогообложения породили резкое сокращение налогооблагаемой базы и как следствие падение налоговых поступлений в бюджет, а не их рост.
Естественно, поставленные в невыносимые налоговые условия многие предприятия постарались вывести значительную часть своего экономического оборота из-под налогового пресса. Сегодня от нало­гов уклоняются до 80 % всех юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. При этом широко используются "взаимная амни стия" по задолженности друг другу, натуральный обмен (бартер), налоговые освобождения и выбитые путем лоббирования налоговые льготы, всякого рода квазиденьги, искусственное сокращение масш­табов производства и пр. Другая негативная сторона нынешней налоговой системы - прямой уход 40 % и более реальной российской эко­номики в теневую, то есть полностью неналоговую сферу, расчеты "черным полом", рост организованной преступности, массовое укры­вательство личных доходов и имущества от налогообложения, нали­чие на руках (вне банковской сферы) у населения, ни в чем не дове­ряющего правительству, 40 – 60 млрд. долл. в иностранной валюте, массированный отток российских капиталов за границу, превысив­ший уже, по самым минимальным западным оценкам, 100 млрд. долл., и т.д. Все эти факторы оказывают усиленное воздействие на совре­менный кризис неплатежей, резко сокращая и без того ослабленные всеобщей нехваткой денег возможности нормальных расчетов между самими предприятиями и их расчетов с бюджетом.
Монополистическое ценообразование
Для всей сферы обрабатывающей промышленности, агропромыш­ленного комплекса, торговли, услуг, коммунального хозяйства и пр. подлинным бедствием стал безудержный рост в последние годы внут­ренних цен на продукцию естественных монополий, прежде всего на электроэнергию, нефть и нефтепродукты, газ, услуги связи, транс­портных тарифов. Внутренние цены на эти ресурсы, достигнув на начальной стадии реформ более или менее естественного мирового уровня и тем самым ликвидировав свое длительное искусственное отставание, в дальнейшем по ряду позиций значительно (в 1,5 раза и более) превысили мировой уровень. Сейчас продолжается их относи­тельное повышение: в среднем темпы роста внутренних цен на про­дукцию естественных монополий в годы реформ в 3 раза превысили рост цен на все другие виды продукции в стране.
"Инфляция издержек" была и остается фактором нашей экономи­ки, по своему значению не меньшим, а, по-видимому, большим, чем классическая монетарная инфляция. Это специфически разрушительно воздействует на российскую экономику: ее энерго – и материалоемкость в 2-3 раза (причем во многом экономически неоправданно) превышает соответствующие показатели в большинстве промышлен­ных государств, а наши транспортные расстояния от Калининграда до Владивостока не сопоставимы ни с какими расстояниями в других странах, которые, между прочим, и формируют мировой уровень транс­портных тарифов.
Общую платежеспособность российской экономики настолько подрывает "инфляция издержек", что правительство в конце концов, видимо, смирилось с нынешней уродливой, невиданной ни в одной стране мира системой взаимоотношений государства и предприятий- монополистов: РАО "Газпром", например, должен экономике 15 млрд. руб., а потребители, в первую очередь бюджетники, должны "Газпро­му" (во многом из-за нереальных цен) 50 млрд. руб., и никто никому не платит, но зато газовая отрасль имеет возможность удерживать монопольно высокие цены. Того, что она пока получает от еще плате­жеспособных потребителей, так или иначе хватает ей, чтобы обеспе­чить себе безбедное существование.
Неконкурентноспособность отечественной продукции
Существенным фактором кризиса неплатежей стала также не­способность значительной части обрабатывающей промышленности адаптироваться к новым условиям. Далеко не все руководители пред­приятий восприняли поначалу всерьез переход к рынку: либерализа­цию цен, резкое сокращение государственных субсидий и льготных, а то и невозвратных кредитов, обострение конкуренции на внутрен­нем рынке.
Печальный опыт таких промышленных гигантов, как ЗИЛ, АЗЛК, Ростсельмаш и других, говорит о том, что большая доля вины за положение в экономике лежит на самих предприятиях, не сумев­ших существенно повысить конкурентоспособность своей продукции в условиях резкого изменения и масштабов, и структуры платежеспо­собного потребительского спроса. Когда исчез искусственный (по существу, бесплатный) спрос армии и сельского хозяйства на тяже­лые грузовики или спрос колхозов и совхозов на неконкурентоспособные тракторы и комбайны, продаваемые к тому же по неоправдан­но высоким ценам, стало очевидно, что причины нынешних трудно­стей со сбытом такой продукции лежат не в монетарной, а преимуще­ственно в производственной сфере.
Сумел же в рыночных условиях каким-то образом выжить ГАЗ, быстро перешедший на новую, более перспективную модель малотоннажного грузовика. Видимо, для несумевших приспособиться к изменениям на рынке предприятий только реальная угроза полного банкротства может стать единственным спо­собом, который заставит их осуществить давно назревшие преобразо­вания в производстве, организации труда и сбыте своей продукции.
В таком же положении оказались многие предприятия оборонной промышленности, на которых одномоментная и слабо подготовленная конверсия не выдержала конкуренции импорта. На долю импортной продукции сегодня приходится около половины всего внутреннего по­требительского рынка. Подобная конкуренция, в принципе благотвор­ная, в конкретных российских условиях оказалась для многих отече­ственных производителей и целых отраслей разрушительной.
Усугубила ситуацию и валютная политика правительства. При ограниченных возможностях (учитывая наши намерения вступить во Всемирную торговую организацию) прямого таможенного протекционизма правительство и Центробанк слишком рано перешли к политике повышения курса рубля. Если сегодня курс российской валюты по отношению к доллару составляет порядка 65 – 70 % реальной покупательной способности рубля, то в странах, находящихся в сходном с Россией положении, например, в Индии и Китае, курс национальной валюты сознательно поддерживается на уровне 20 – 25 % паритета ее покупательной способности.
Резко отрицательное воздействие на платежеспособность российской экономики оказала и оказывает также утрата рынков сбыта и традиционных поставщиков по кооперационным поставкам на постсоветском экономическом пространстве и в странах бывшего СЭВ. Развал давно сложившихся промышленных конгломератов , искусственные административные барьеры на путях экономической интеграции, взаимная неконвертируемость большинства национальных валют, переориентация торговли на третьи страны лишают российские предприятия значительных источников столь остро необходимой им сегодня ликвидности.
«Прокрутка» денег
«Прокрутка денег» в банковской сфере, коррупция, прямое воровство, отток денег за границу – пороки современной российской действительности, которые столь известны и очевидны, что, видимо, не нуждаются ни в каких специальных комментариях. Буквально всеобщим явлением стали искусственная задержка прохождения платежей по банковским каналам, конвертация доходов предприятий в иностранную валюту с последующим вывозом ее за рубеж, гигантские масштабы личного обогащения руководителей даже тех предприятий, которые давно и прочно сидят в неплательщиках по своим обязательствам как партнерам, так и бюджету и на которых персоналу месяцами не выплачивается зарплата.
2. Проблема неплатежей: реальность и последствия.
2.1 Кризис неплатежей в РФ и РТ.
Ликвидация механизма платежно-расчетных кредитов Госбанка поставила предприятия перед необходимостью выделения оборотных средств для расчетов. Часть оборотных средств неизбежно замораживается в расчетах, поскольку банковский аппарат от кредитования расчетов практически устранился. Немедленная оплата за отгруженную продукцию предполагает либо полное обеспечение отраслей и предприятий оборотными средствами, либо широкое участие банковского капитала в кредитовании рас­четов и предоставлении более или менее длительно­го денежного кредита, замещающего коммерческий кредит.
По данным министерства экономики РФ, наи­больший срок задолженности (дебиторской задолжен­ности) в днях имели отрасли, производящие первич­ные энергетические и сырьевые ресурсы. Так, в те­чение 1996-1997 гг. срок погашения дебиторской задол­женности (в днях) колебался по электроэнергетике от 94 дней в августе до 140 дней в феврале; по топ­ливной промышленности от 49,9 дней в декабре до 114.3 дней в апреле и т.д.
Если же мы возьмем сроки погашения задолжен­ности на конец года (1996), то видим довольно от­четливую картину убывания этих сроков по мере приближения отрасли к конечному потребителю: электроэнергетика - 115 дней, газовая промышлен­ность 85,7 дней, нефтедобыча - 56,2 дня, черная металлургия - 60 дней, цветная металлургия - 47,4 дня, лесная промышленность - 38 дней, промыш­ленность строительных материалов - 39 дней, лег­кая промышленность - 40 дней, пищевая - 22 дня. Конечно, есть и ряд моментов, которые не уклады­ваются в эту схему. Срок погашения задолженности сильно колеблется от месяца к месяцу, особенно в добывающих отраслях, что свидетельствует о пери­одических выплатах, видимо, за счет вливания сред­ств из бюджета, либо о периодических зачетах с по­мощью суррогатов денег. Наиболее устойчив срок задолженности по пищевой промышленности (20- 30 дней).
Систематическая дефицитность бюджета ведет к большой активности государства на денежном рын­ке. Нарастают масштабы заимствований, денежный рынок фактически монополизируется государствен­ными ценными бумагами, что временно покрывает неотложные нужды бюджета, но вместе с тем, оття­гивает денежные средства от кредитования хозяйст­ва, поднимает ставку процента, делает кредит недо­ступным для реального сектора. Возникает третья причина неплатежей.
Отсутствие нормального кредитно-расчетного механизма и кредитования реального сектора за счет банковского капитала - не единственный фактор неплатежей.
Явление неплатежей разворачивается на фоне общего состояния экономики, продолжающейся ин­фляции и спада производства. Особенно сильный спад наблюдается в отраслях, работающих на конечного потребителя: в легкой и пищевой промышленности, в сельском хозяйстве, производстве бытовой техни­ки. Между тем, именно эти отрасли имеют наиболее короткую дебиторскую задолженность.
При нормальной организации расчетов, при сред­нем сроке погашения дебиторской задолженности по промышленности в 60 дней, оплата в срок до 30 дней в мировой практике приравнивается к оплате налич­ными, и соответствующий контрагент получает скид­ку в цене, поскольку цена строится с учетом ком­мерческого кредита, содержит в себе плату за этот кредит и возможность учета дебиторской задолжен­ности (в частности, оформленной векселями) в бан­ках. При коротких сроках расчета, предприятия ряда отраслей (и вообще все предприятия, рассчитываю­щиеся в короткие сроки) фактически уплачивают процент за коммерческий кредит, которого они не получали. Это ставит их в затруднительное положение снижает рентабельность и затрудняет воспроизводство. Видимо, здесь одна из причин свертывания производства в отраслях, производя­щих предметы народного потребления. Нормали­зация системы расчетов, привлечение банковского капитала к кредитованию расчетов и замещению коммерческого кредита должно покончить с этой ситуацией.
Низкая рентабельность промышленности и сель­ского хозяйства, несопоставимая с уровнем инфля­ции и банковским процентом, ведет к еще одному кругу неплатежей - просроченной задолженности банкам.
Такая ситуация вынудила при растущем дефи­цита бюджета, в первую очередь из-за плохой собираемости средств в его доходную часть, выдвинуть принцип расходования ассигнований из бюджета строго пропорционально уровню поступления дохо­дов. Однако не принимается во внимание влияние этого принципа на неплатежи в народном хозяйстве. Известно, что сегодня мультипликатор неплатежей достиг 4-5 раз, то есть 1 рубль просроченной за­долженности, в первую очередь бюджетной, которая не может быть возмещена натуральной продукцией, при прохождении через цепочку связанных между собой бюджетных и хозяйственных структур превра­щается в долг размером 4-5 рублей.
Изменяется ситуация с долгами, вызванными неплатежами за поставки российской продукции в страны СНГ. Сегодня российский экспорт в страны СНГ в 1,2 раза меньше импорта и эта тенденция усу­губляется рядом факторов, носящих скорее полити­ческий, чем экономический характер. Так, при внеш­нем долге России по данным на начало 1998 г. в раз­мере 129,4 млрд. ам. долларов (17,1 % ВВП или 800 долларов на душу населения) Правительство стра­ны берет на себя гос. долги Белоруссии в сумме 1,1 млрд. ам. долларов за полученный газ с тем, чтобы реализовать достигнутую договоренность о нулевом варианте начала взаимных расчетов с 1998 г.
Практически не принимается решительных мер по возврату долгов стран СНГ по полученным ими от России в 1993-1995 гг. товарным кредитам в сум­ме 711 млн. ам. долларов. Выплаты долгов на начало 1998 г. составили сумму порядка 200 млн. ам. долла­ров. Сравнительно стабильными остаются неплате­жи по кредитам коммерческих банков (10 – 14 % от всей суммы неплатежей) в связи с более жесткой позицией последних по отношению к должникам. Однако следует учитывать, что сами банки стано­вятся источником неплатежей, благодаря кризисным явлениям в банковской сфере и получившей в пос­леднее время распространение политике ЦБ России по ужесточению условий функционирования коммер­ческих банков и их массовому закрытию. К началу 1998 г. разорилось 313 банков (19 %). [19]
Товарообменные сделки и взаимозачеты, как спо­соб ухода от налогообложения, в свою очередь привлекли внимание Правительства как возможный путь погашения неплатежей в бюджет. Схема здесь такая - задолженность по налогам гасится в счет поста­вок продукции предприятий, перед которыми имеет долги сам бюджет. Одновременно в силу разных причин практикуется освобождение и отсрочки по упла­те налогов отдельных отраслей, регионов и конкрет­ных плательщиков.

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать полную версию