Инок Евфросин

Перевезенцев С. В.

Инок Евфросин (2-я пол. XVII в.) — старообрядческий писатель. Судьба его нам практически неизвестна. В 60-е годы XVII столетия Евфросин находился в Курженской обители, близ г. Повенца, где был близок к знаменитому вождю старообрядчества игумену Досифею. В начале 90-х годов он жил в пределах Калуги и Белева. Некоторые исследователи предполагают, что он был тем Евфросином, по имени которого в начале XVIII века назывался старообрядческий толк "евфросиновщина".

В историю религиозно-философской мысли России Евфросин вошел как автор "Отразительного писания о новоизобретенном пути самоубийственных смертей", написанного в 1691 г. и дошедшего до нас в единственном списке. Впрочем, в самом "Отразительном писании…" упоминаются еще несколько его сочинений, которые сейчас неизвестны. Текст "Отразительного писания…" опубликован в 1895 г. Х. Лопаревым.

"Отразительное писание о новоизобретенном пути самоубийственных смертей" — это полемический трактат, направленный против учителей и последователей самосожжения в старообрядчестве. В контексте данного исследования, оно интересно своим "переходным характером". Написанное на рубеже двух эпох — Руси Древней и России Новой — это сочинение тоже несло в себе черты нового времени. При этом отдельные элементы светского миросозерцания наиболее ярко проявились в решении главного вопроса всей книги: допустима ли добровольная смерть и правомерно ли обречение живого существа на физические страдания.

Проблема, поставленная Евфросином была более чем актуальна в то время. В 80-е годы XVII в. официальная власть резко усилила репрессии против старообрядцев. По указу 1685 года сторонников "старой веры" повелевали в одних случаях жечь в срубе, в других — бить кнутом. Раскаявшихся в "расколе" отправляли до конца дней под строгий надзор в монастырь, а укрывателей "раскольников" определяли наказывать батогами, кнутом и даже отправляли в ссылку, а имущество виновных забиралось в казну.

В этих условиях в старообрядческой среде вновь оживляется учение об антихристе, причем наибольшим влиянием начинает пользоваться учение о духовном или мысленном антихристе. Сторонники этого учения считали, во-первых, что антихрист уже явился в мир, а, во-вторых, под его личиной понималось не какое-либо конкретное лицо, а вся "никонианская" Церковь в целом. В 1694 году учение о приходе мысленного антихриста было провозглашено в качестве догмата на старообрядческом соборе в Новгороде. В первой статье определений этого собора говорилось: "Несомненно нам верить и прочим учение творить, еже есть: …антихрист царствует в мире ныне, но царствует духовно в видимой Церкви…". А утверждение учения о уже состоявшемся воцарении антихриста, влекло за собой и ожидание самого скорого "конца света".

Многие последователи "старой веры" в поисках спасения от антихриста и искренне веря в спасительную силу мученичества, избирали смерть — самосожжение. Конечно, большую роль в этом сыграли возрожденные и даже усилившиеся среди старообрядцев аскетические настроения, уверенность в греховности всего сущего, презрение к телесной жизни во имя жизни духовной и вечной. Только с середины 70-х годов до 1691 г. групповые самосожжения унесли жизнь более 20 000 человек, а самый массовый характер самосожжения приобрели как раз во второй половине 80-х годов XVII века, как ответ на репрессии властей.

Религиозно-философское основание самосожжений создал еще протопоп Аввакум. Он первым одобрил "гари" (т.е. самосожжения), как акты мученичества, а сама "огненная смерть" в его изображении представала как блаженная смерть праведников, освобожденная от боли и страха. Своих сподвижников он уверяет в том, что самовольно вошедший в огонь мученик обязательно увидит Христа и "ангельские силы с ним", которые "емлют души те от телес, да и приносит ко Христу, а Он, Надежа, благословляет и силу ей подает божественную". Позднее взгляды Аввакума на "огненную смерть", как на средство достижения райского блаженства, были не только усвоены, но и усилены другими идеологами старообрядчества — Семеном Денисовым, Иваном Филипповым, Петром Прокопиевым.

Таким образом, смерть праведника в огне считалась великим благом, объявлялась "легкой" и противопоставлялась "лютой", мучительной смерти грешника. А ведь еще со святоотеческих времен считалось, что "легкая" смерть та, за которой душу ожидает вечное блаженство. Зато за "лютой", тяжелой смертью должны последовать адские мучения. Точно также трактовалась и спасительная, очищающая сила огня.

Необходимо также сказать, что представители официальной Церкви, резко осудившие самосожжения, толковали их значения в диаметрально противоположном ключе — как "лютую" смерть, "бесовское дело", действие, обрекающее душу на вечную гибель.

Впрочем, и в среде старообрядцев не было единства в отношении к самосожжениям. А одним из наиболее последовательных обличителей "огненной смерти" стал инок Евфросин. В своем "Отразительном писании…" он приравнивает ее к самоубийству, влекущему за собой церковное проклятие. Следовательно, самосожжение, да еще совершенное с радостью — это греховное деяние, ибо человек покушается на Божию волю, и сам выбирает свой смертный час.

Но "Отразите