Шарапов Сергей Федорович

(1855 - 1911)

Александр Репников, Москва

Писатель, публицист, общественный деятель. Окончил Николаевское инженерное училище. В качестве корреспондента журнала «Новое время» работал за границей. После возвращения вышел в отставку, поселился в своем имении и занялся сельским хозяйством

Являлся одним из учредителей и руководителем Союза русских людей, входил в состав его Исполнительного Совета. Был организатором Русской Народной Партии, о чем впоследствии вспоминал: «Была у меня идея создать Русскую Народную Партию, но когда я увидел... как почтенные люди... садятся на палочку верхом и пускаются во весь карьер, чтобы обскакать противников на выборах, мне стыдно стало моего увлечения...».

Сотрудничал в газете «Русь» И.С. Аксакова, публиковался в изданиях: «Новое время», «Промышленный мир» и других органах печати. Издавал и редактировал газету «Русское Дело», которая была закрыта за критику правительства. Издавал еженедельную газету «Русский Труд», журнал «Пахарь», затем «Русскую Беседу». Из-за критики политики С.Ю. Витте издания неоднократно испытывали цензурные преследования. Последним изданием Шарапова был журнал «Свидетель».

Пытался, по его словам, «связать славянофильское учение с данными экономической науки». Объектом постоянной критики с его стороны служил порядок денежного обращения, установившийся в России в результате реформ С.Ю. Витте. Шарапов выделял три главные функции государственной денежной системы: 1) функцию счетчика народного труда; 2) функцию «организатора и направителя» народного труда; 3) функцию защитника государства от соседей-конкурентов и «хищной международной биржи». Золотое обращение, по его мнению, не обеспечивало выполнение этих функций, и он предложил провести ликвидацию золотой валюты, и ввести «абсолютные деньги». Причем государство должно было выпускать только необходимое количество денежных знаков, а денежная единица должна представлять некоторую постоянную, совершенно отвлеченную меру ценностей (бумажный рубль). Шарапов считал, что введение золотой валюты пагубно еще и тем, что лишило земледельцев оборотного капитала, т.к. при наличии бумажных денег всегда можно прибегнуть к эмиссии, а после возвращения кредита изъять бумажные деньги из обращения.

Резко отрицательно отнесся Шарапов и к предпринятому Витте привлечению в Россию иностранных капиталов, утверждая, что эти капиталы не работают на отечественную экономику, оставляя основную часть доходов от производств в руках иностранцев.

Выступая за некапиталистический путь модернизации сельского хозяйства, Шарапов последовательно отстаивал существование общины являвшейся, по его мнению, «последним прибежищем русских исторических идеалов». Считал, что община способствует быстрому распространению различных полезных нововведений, «обладает тысячью орудиями самосохранения», отдельный хозяин, особенно хуторянин, «страшно неустойчив». Из вышесказанного вытекало и отрицательное отношение к аграрной реформе П.А. Столыпина. Шарапов высказался против уничтожения крупных частных владений и разрушения общины, считая, что разрушение дворянского землевладения повлечет за собой дальнейшее падение уважения крестьян к собственности, а разрушение общины подорвет в народе начала коллективизма. Однако, при всей критике политики Столыпина, последний представлялся Шарапову большим государственником, чем Витте.

Надежды Шарапова связывались только с сильным самодержавным государством, которое, опираясь на систему самоуправления, смогло бы добиться «приведения капиталистического потока в некоторые рамки». Не в последнюю очередь этому должен был помочь проект устроения «национального, исторического русского земско-самодержавного строя». Шарапов считал, что поскольку самодержец в силу объективных причин не может все решать сам, то за него действует бюрократия, покончить с которой призывал: «Самодержавие государя на глазах у всех обращается в самодержавие министра, последнее обращается в самодержавие директора, начальника отделения, столоначальника».

В качестве альтернативы сложившейся бюрократической системе Шарапов предлагал схему управления, отделяющую «дело государево» от «дела земского». Согласно этой схеме, нужно создать «непосредственно под государем ряд крупных территориальных земских единиц, самоуправляющихся в пределах и на основании данного монархом закона. В каждой из этих единиц власть разделяется между представителем монарха, задача коего есть охранение закона от малейшего нарушения, и представителями самоуправления, коим принадлежит совершенно самостоятельное ведение всех дел области в пределах данного закона». Таким образом, возникает «ряд живых общественных самоуправляющихся земских организмов». Государство олицетворяет самодержец, а земщину — крупные самоуправляющиеся области. Согласно Шарапову, существующая земская система должна быть ликвидирована, поскольку число земских губерний излишне велико, к тому же земства введены не во всех регионах России. Должно быть образовано двенадцать «коренных русских областей», включающих в себя соответствующие губернии и области; предполагалось создать шесть «инородческих областей». Т.о., всего получается 18 областей, созданных на основе географического, административного и этнического деления.

В своей концепции Шарапов выделил три ступени областного самоуправления: думу, уезд, приход. Низшей административно-земской единицей должен был быть всесословный приход, рассматриваемый как совокупность цер