Пётр III

Пётр III

(1761-1762)

Петр III, род. 21.2 (по н.с.) 1728 г. в Киле, имя, данное при рождении, - Карл Петер Ульрих Голштейн - Готторпский, с 7.11.1742 г. Петр Федорович, император с 25.12.176 г., свергнут 28.6.1762 г., умер 5.7.1762 г., похоронен в Александро-Невской Лавре в Санкт-Петербурге, в 1796 г. перезахоронен в Петропавловской крепости. Отец – Карл Фридрих Голштейн – Готторпский ( 1700-1739), мать – Анна Петровна (27.1.1708 – 15.5. [по н.с.] 1728). Вступил в брак 21.8.1745 г. с Софией Фредерикой Августой Анхальт-Цербстской (Екатерина II, 2.5. [по н.с.] 1729 – 6.11.1796, императрица с 1762 по 1796 г.). Сын Павел 1 (20.9.1754-11/12.3.1801, император с 1796 по 1801 г.).

Хотя правление императрицы Елизаветы длилось двадцать лет, ей все же не удалось преодолеть чувство неуверенности и нестабильности, которое было прямым результатом нового порядка престолонаследия, установленного Петром Великим. Петр, ликвидировав автоматическое наследование по мужской линии и введя право свободного выбора наследника правящим сувереном, широко открыл двери непредвиденности и дворцовым переворотам при каждой смене монарха или даже до нее. Кроме того, в первой половине 18 в. на престоле оказывались монархи, которые не имели прямого естественного права наследования (или не были совершеннолетними), как, например, в случае Елизаветы, у которой не было законных детей. Правда, ее правительство укрепило роль и усовершенствовало деятельность таких центральных государственных институтов, как сенат. Это правительство добилось военных и экономических успехов, а также вело активные дипломатические действия в Западной и Центральной Европе. Елизавета, которая слишком хорошо помнила обстоятельства своего восшествия на престол, предприняла шаги для того, чтобы обеспечить упорядоченное престолонаследие после своей смерти. В 1742 г. она пригласила в Санкт-Петербург своего четырнадцатилетнего племянника герцога Карла Петера Ульриха Голштейн-Готторпского ( родился 21 февраля [по н.с.] 1728 г.), намереваясь подготовить его к наследованию. Молодой герцог был сыном ее старшей сестры Анны, супруги герцога Карла Фридриха Голштейн-Готторпского. Осиротевший герцог Карл Петер, который потерял мать вскоре после своего рождения, а отца в 1739 г., являлся также наследником престола Швеции, главной противницы России в первой половине 18 в., поскольку он был внуком Ульрики Элеоноры, наследовавшей своему брату Карлу XII, а у Ульрики Элеоноры и ее мужа Фридриха Гессенского не было детей. Ввиду возможного наследования престола Швеции молодого герцога воспитывали в лютеранской вере и немецком милитаристском духе. К несчастью, его воспитание было в руках графа Отто Бруммена, голштейн-готторпского гофмаршала, педантичного, грубого и алчного человека, чье влияние на личность мальчика могло быть только пагубным.

Выбор Карла Петера Елизаветой и его объявление наследником произвели радикальную перемену в жизни юноши. В договоре при Або в 1743 г. Швецию вынудили полностью отказаться от планов возведения на трон герцога Карла Петера. Это нанесло ему большую травму, вызвало раздражение и неприязнь к его окружению и ко всему русскому. Как наследника Елизаветы, его перекрестили по православному обряду в Петра Федоровича и заставили учить русский язык. Тетка-императрица его любила и баловала, но его общее воспитание продолжать контролировать граф Бруммер. В один прекрасный день Елизавете стало ясно, что развитие Петра оставляет желать лучшего, и она назначила других воспитателей (в частности Якоба фон Штелина). Однако отсутствие у нее самой постоянства, вечные переезды из одного дворца в другой, перерывы в обучении, вызванные бесконечными обязанностями при дворе и развлечениями, свели на нет, даже добросовестные усилия воспитателей великого князя. По предложению прусского короля Фридриха П в 1745 г. Петра обвенчали с юной принцессой Софией Фредерикой Августой Анхальт-Цербстской, которой дано было православное имя Екатерина Алексеевна. Вначале казалось, что у молодых людей возникает симпатия друг к другу, хотя Екатерина однозначно была более зрелой, умной и способной к социальной адаптации. Но в конце концов эмоциональная, а возможно, и сексуальная незрелость Петра и его ограниченный кругозор привели к раздору в молодой семье. По воспоминаниям Екатерины, она старательно готовилась к тому, чтобы стать обычной русской великой княгиней, которая должна была когда-нибудь стать супругой монарха. Петр же по-прежнему концентрировал внимание на своем немецком герцогстве, и, к полному восторгу прусского короля Фридриха П, старался имитировать военные действия своего кумира. Его поведение, насмешливая и саркастическая речь выражали презрение к России и ко всему русскому. Во всяком случае, такое впечатление создавалось у его современников.

Не имеет смысла пересказывать многочисленные истории и анекдоты о незрелости, дикости Петра, его нежелании обучаться этикету и его безумном увлечении внешними атрибутами военной жизни. Вероятно, многие из этих анекдотов были преувеличениями или чистыми выдумками, которые сторонники Екатерины (и сама она в своих мемуарах) с удовольствием повторяли после его свержения. Но поскольку в любом слухе есть доля истины, то эти истории позволяют подозревать, что великий князь Петр не обладал качествами, необходимыми монарху, во всяком случае, теми качествами, которые находят одобрение и поддержку нужных людей при дворе и в правительственных кругах. С другой стороны, мы узнаем от его