Калашников Михаил Тимофеевич

Дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий, генерал-лейтенант

Родился Михаил Тимофеевич 10 ноября 1919 года в селе Курья Алтайского края, в многодетной крестьянской семье. Отец - Калашников Тимофей Александрович (1883-1930). Мать - Калашникова Александра Фроловна (1884-1957). Супруга, Калашникова Екатерина Викторовна (1921-1977), - техник-конструктор, выполняла чертежные работы для Михаила Тимофеевича. Дочери: Нелли Михайловна (1942 г. рожд.), Елена Михайловна (1948 г. рожд.), Наталья Михайловна (1953-1983). Сын - Виктор Михайлович (1942 г. рожд.).

Родился и рос я на Алтае, в поселке Курья, но сызмала, с того самого момента, как начал осознавать себя, помню, что раньше наша семья жила в другом месте, в неведомых мне теплых краях - по рассказам родителей, они были похожи на потерянный рай... Все в нем жили отрадно, и там росли удивительные плоды: яблоки, "баргамоты", абрикосы, "гранклет". Уже в зрелом возрасте я узнал, что "гранклет" - это необычайно крупная слива сорта ренклод, "баргамоты" - это бергамот, большая сладкая груша... И до меня дошло наконец, что мои родители приехали на Алтай с Кубани. Из станицы Отрадной.

Родился я совсем хилым, и не было, как утверждает родня, такой болезни, которой бы я не переболел. А когда мне было шесть лет, чуть не умер. Я уже перестал дышать: родители убедились в этом, когда поднесли к носу куриное перышко - оно не шевельнулось. Позвали плотника, он прутиком замерил мой рост и ушел во двор делать гробик... Но стоило ему затюкать топором, как я стал тут же подавать признаки жизни. Плотника опять позвали в избу. Говорят, что он в сердцах сплюнул. "Такая сопливая малявка, - сказал. - А туда же - так притворился!"

В селе все давно привыкли, что если в нашей семье помирают, то непременно всерьез. У мамы, Александры Фроловны, было девятнадцать детей, и только восемь из них выжили.

В раннем детстве, а затем уже и подростком я не раз слышал, как мама, понизив голос, таинственно говорила соседкам, что Миша, мол, должен счастливо вырасти - родился в рубашке.

Метельными вечерами семья пела. Если сестренка Гаша останавливалась, отец вдруг потихоньку запевал... Чуть выжидала и присоединялась к нему мама, начинала рукой приглашать остальных, и все один за другим вступали - кроме меня. Меня никто не приглашал, хорошо знали, что "Миша и в поле напоется, когда один будет"... Как они пели, какие песни!

И "Славное море, священный Байкал", и "Ревела буря, гром гремел", и "Бежал бродяга с Сахалина"... И песню, которая почему-то тревожила меня больше остальных: "Скакал казак через долину, через Кавказские края", и у меня тоже отчего-то щемило душу - как у взрослого.

Дружная и работящая семья Калашниковых содержала свое хозяйство в достатке. Отец говаривал: "Криком избу не построишь, шумом дело не свершишь". Со всеми видами домашних, полевых и строительных работ члены семьи справлялись сами, не привлекая наемных работников. Родители с раннего детства приучали и привлекали своих детей к крестьянскому труду. Не было исключения и для одного из младших - Миши. В дошкольные годы ему поручалось пасти домашний скот и птицу, а позже - помогать на полевых работах. Однако в годы сплошной коллективизации крестьянских хозяйств и разделения их на бедных и богатых семья Калашниковых в числе других была раскулачена и выселена из Курьи (1930 год). Предстоял тяжелый, изнурительный переезд в таежную Сибирь, на необжитые места. Две старшие сестры к тому времени были уже замужем и остались на родине, а все остальные вместе с несколькими семьями односельчан прибыли на новое место жительства. Жили поначалу в бараках, расчищали в лесу делянки для поселения, постепенно начали строить свое хозяйство, разрабатывать целину под огороды. В это время умирает отец.

Места, где наша семья жила после переселения с Алтая в Сибирь, славились охотой. Наша жизнь в Сибири сделала охотником и меня. Впервые в жизни я взял тут в руки ружье, отцовское.

В школу я пошел, умея уже и читать, и писать. Это, видимо, тоже преимущество многодетных семей: либо тебя научат старшие, либо исхитришься и сам выучишься - лишь бы только не отстать от "больших".

Первой моей учительницей была Зинаида Ивановна - красивая, средних лет женщина с тихим, ласковым голосом. Каждый из нас видел в ней свою вторую маму, каждый мечтал заслужить ее похвалу. Она же с большим терпением и добротой воспитывала нас, таких разных по своему физическому и умственному развитию, деревенских ребятишек.

Несмотря на житейскую неустроенность и полуголодное существование семьи, младшим детям была предоставлена возможность продолжать учебу в школе. Михаилу учеба давалась без затруднений. Учителя были в основном ссыльные политические переселенцы, люди грамотные, с университетским образованием и жизненным опытом. Очень интересно проходили занятия в технических кружках. Михаил увлекался физикой, геометрией и литературой.

Шли годы. Из мечтателя-подростка я превратился в юношу - тоже еще мечтателя... Заканчивал учебу в последних классах школы по новому месту жительства. Начал задумываться над своей дальнейшей судьбой: кем быть? Всем почему-то казалось, что моя судьба предрешена: я непременно должен стать поэтом.

Стихи я начал писать еще в третьем классе. Трудно сказать, сколько всего было напис