Кабот Cебастьян

(1450 - 1698)

История английских исследований на Западе начинается с Джона Кабота (1450-1498) и его сына Себастьяна. Они принимали участие в испанских экспедициях в Южную Америку. Джон Кабот был итальянцем, уроженцем Генуи, впоследствии он принял венецианское подданство. Настоящая его фамилия была Каботто. С юных лет он совершал морские путешествия, побывал в Мекке, священном городе арабов. Параллельно с Колумбом ему пришла мысль о возможности достичь Индии с Запада. Однако у него не хватало личных средств, чтобы организовать экспедицию. В 1484 году он и его сын уехали из Венеции, переселились в Англию и в Бристоле основали корабельную компанию. Бристоль был оживленным портом, из года в год посылавшим корабли для исследования Запада. Но эти экспедиции не давали заметных результатов. Положение изменилось, когда Кабот получил от короля Генриха VII официальное разрешение захватывать в пользу Англии любые острова или материки, какие ему только удастся открыть. При этом ему было обещано исключительное право колонизации и торговли во вновь открытых землях. Первое плавание было неудачным. Корабли сбились с пути, команда взбунтовалась и потребовала возвращения домой. Во второе плавание на небольшом судне Метью Кабот отправился в мае 1497 года. Он подошел к берегам Америки около острова Кэп-Бретон и, обогнув Нью-Брунсвик, приплыл к устью реки Святого Лаврентия. Возможно, что он побывал также у южных берегов Лабрадора. Джона Кабота сопровождал и сын его Себастьян, который потом совершал самостоятельные путешествия. Полагают, что он возглавил экспедицию после смерти отца. О второй экспедиции до нас дошло еще меньше сведений, чем о первой. Несомненно лишь то, что в 1498 году английские суда достигли Североамериканского материка и прошли вдоль его восточного побережья далеко на юго-запад. Моряки иногда высаживались на берег и встречали там индейцев, одетых в звериные шкуры, не имевших ни золота, ни жемчуга. Из-за недостатка припасов Себастьян Кабот повернул обратно и прибыл в Англию в том же 1498 году. По мнению англичан, вторая экспедиция не оправдала себя. Она стоила больших средств и не доставила никаких прибылей и даже надежд на прибыли (на пушные богатства страны моряки не обратили внимания). Покрытые лесами, почти необитаемые берега новой земли никак не могли быть берегами Китая или Индии. И в течение нескольких десятилетий англичане не предпринимали новых попыток западным путем плыть к Восточной Азии. В следующем году Каботу удалось побывать на Ньюфаундленде и в Новой Шотландии, а впоследствии Себастьян Кабот принимал участие в испанских экспедициях в Южную Америку.

О достижениях второй экспедиции Кабота мы знаем не из английских, а из испанских источников. На карте Хуана Ла Косы нанесена далеко к северу и северо-востоку от Эспаньолы и Кубы длинная береговая линия с реками и рядом географических названий, с заливом, на котором написано: море, открытое англичанами , и с несколькими английскими флагами. Известно также, что Алонсо Охеда в конце июля 1500 года при заключении с короной договора на экспедицию 1501-1502 годов (закончившуюся полной неудачей) обязался продолжать открытия материка вплоть до земель, посещенных английскими кораблями . А Пьетро Мартир сообщил, что англичане дошли до линии Гибралтара (36° северной широты), то есть продвинулись несколько южнее Чесапикского залива. Тогда еще никто не знал истинных размеров Америки, еще не определились границы между полем деятельности английских исследователей на севере и испанских на юге. Озолотились же англичане иным. путем. Практическим результатом плаваний Кабота было открытие мест богатейшей рыбной ловли у Большой Банки и американского побережья. В то время Европа потребляла большое количество рыбы, так как церковь предписывала пост и рыбный стол в течение очень многих дней в году. Таким образом, открытие рыбных отмелей (банок) имело колоссальное значение для экономики Англии. Вслед за Каботом на Запад потянулись разраставшиеся с каждым годом флотилии английских рыболовных судов. Надо полагать, что отдельные суда заплывали в район Большой Банки и раньше, но в начале XVI века Банка уже пестрела множеством английских, французских, португальских и голландских флагов. Рыбный промысел в этих водах приобретал все большее и большее значение. Огромные рыбные богатства моря, омывающего Лабрадор и Ньюфаундленд, сыграли огромную роль в изучении Северной Америки. Английский писатель Брендон сравнивает доходы Англии от рыбной ловли с доходами Испании от вывоза индейских сокровищ. Из приводимых Брендоном данных видно, что в 1521 году испанцы вывезли из Америки драгоценностей на 52 000 фунтов стерлингов, а в 1545 году в год наивысшего подъема на 630 000. Но к концу века доход от драгоценностей упал до 300 000 фунтов стерлингов. Сравним этот доход с доходами от рыбы. В 1615 году американская треска принесла одной лишь Англии 200 000 фунтов стерлингов, в 1640-м 700 000, а в 1670 году эта цифра уже достигла 800 000 фунтов стерлингов. Но если европейских моряков привлекала к берегам Северной Америки нужда в рыбе, то в глубь страны европейцев толкала погоня за драгоценной пушниной, которую в те же годы добывали в Сибири только русские землепроходцы.

Англичане, французы и голландцы, преодолевая трудности и лишения, пробирались в неизведанную лесную глушь Северной Америки, спаивать и обманывать индейцев, натравливать их друг на друга или на торговые поселения других европейских народов, вести между собой бесконечные кровавые войны.