Михаил Пресняков
Проблематика, связанная с критериями допустимости правоприменительного усмотрения, достаточно широко обсуждается в литературе. При этом высказываются различные точки зрения по поводу роли правоприменительного усмотрения. Некоторые авторы полагают, что усмотрение – следствие несовершенства законодательной техники, которое вступает в противоречие с принципом законности1. В этом смысле к неопределенности текста приводит использование метафор, афоризмов, оценочных категорий, т.е. так называемой художественной образности2. Именно поэтому язык закона такой сухой и формализованный, лишенный каких-либо литературных изысков. Например, Т.Г. Даурова пишет, что «введение в понятие “недобросовестная конкуренция” весьма неопределенных критериев – “добропорядочность”, “разумность”, “справедливость”, – содержание которых не раскрывается ни в одном нормативном акте, способно лишь серьезно осложнить борьбу с этим явлением»3.
Другие авторы, напротив, полагают, что полное устранение усмотрения и оценочных понятий не только невозможно, но в ряде случаев и нецелесообразно4. Р.О. Опалев справедливо отмечает, что оценочные понятия права в большинстве случаев не столько создают неопределенность, сколько служат ее преодолению. Отказываясь от нормативного закрепления исчерпывающего перечня обстоятельств (например, уважительных причин пропуска процессуального срока, смягчающих вину обстоятельств и т.п.) и формулируя норму с использованием оценочных понятий («разумный срок», «уважительные причины» и т.п.), законодатель придает юридическое значение неограниченному кругу обстоятельств, возникающих или могущих возникнуть в реальной жизни. Это позволяет избежать правовых пробелов и обеспечить определенность правового регулирования.
Конституционный суд также неоднократно указывал, что использование в норме оценочных понятий не свидетельствует о неопределенности ее содержания, поскольку разнообразие фактических обстоятельств делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование законодателем оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций1.
Таким образом, уже здесь мы видим определенную антиномию правоприменительного усмотрения и правовой определенности. С одной стороны, необходимость правовой определенности требует ограничения пределов усмотрения правоприменителя, а с другой – позволяет применить норму к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций, что, в конечном счете, позволяет избежать правовых пробелов и, соответственно, неопределенности правового регулирования. Бывший председатель Верховного суда, профессор Аарон Барак (Израиль) полагает, что «усмотрение – это полномочие, данное лицу, которое обладает властью выбирать между двумя или более альтернативами, когда каждая из альтернатив законна»2. Правоприменительное усмотрение в данном случае выступает в качестве способа применения закона. Еще в советской юридической литературе отмечалось, что закон всеобщ, а применение закона – творческая деятельность3. Л.Н. Берг, анализируя различные подходы к пониманию усмотрения в правоприменительном процессе, выделяет 3 основные позиции4. По мнению одних ученых (Д.Б. Абушенко, К.И. Комиссаров, А.П. Корнеев, О.А. Папкова), правоприменительное усмотрение представляет собой субъективное право выбора из возможных (законных) альтернатив. Другие исследователи делают акцент на социологической модели правопонимания, полагая, что усмотрение представляет собой выбор решения, основанного на субъективном восприятии обстоятельств дела и субъективном толковании правовых норм (Я. Зейкан, В.П. Казимирчук, В.Н. Кудрявцев). Наконец, третий подход основан на понимании усмотрения как специфического вида правоприменительной деятельности, который характеризуется интеллектуально-волевой направленностью на поиск оптимального решения по конкретному юридическому делу (В.Г. Антропов, А.Т. Боннер, Ю.П. Соловей).
На наш взгляд, в институциональном смысле этого слова усмотрение следует рассматривать как вид или способ правоприменительной деятельности, хотя, безусловно, нельзя отрицать и социокультурную обусловленность правосознания субъекта применения права. В таком понимании усмотрение правоприменителя не есть «неизбежное зло», которое обусловлено несовершенством правового регулирования, а само является правовым механизмом применения права. При этом устранение или сужение правоприменительного усмотрения может вступать в противоречие с конституционными принципами, в т.ч. с принципом справедливости. Например, Конституционный суд РФ неоднократно отмечал необходимость дифференциации и индивидуализации мер ответственности за правонарушение с учетом не только общественной опасности деяния, но и личности виновного в его совершении субъекта.
Так, в законе РФ «О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением» (в настоящее время не действует) вместо «вилки» штрафов, которая позволяет индивидуализировать меры ответственности в зависимости от конкретных обстоятельств правонарушения, законодатель закрепил твердый размер штрафной санкции. В этой связи Конституционный суд на основе сформулированной им позиции отметил, что установление законодателем недифференцированного по размеру штрафа, невозможность его снижения не позволяют применять эту меру взыскания с учетом характера совершенного правонарушения,
Одними из наиболее популярных услуг на рынке IT-технологий являются создание и продвижение лендингов. Они способны положительно влиять на деятельность любого бизнес-проекта в интернете. Судя по многочисленным отзывам, заказавшие создание лендингов люди ни разу не пожалели о потраченных деньгах. Они вложили в будущее, которое неразрывно связано с интернетом. Всё больше и больше предпринимателей обращаются к услугам разных агентств, веб-студий, чтобы заказать создание лендинга у профессионалов.