Российское общество и право

Козлихин И.Ю., профессор ЮрФака СПбГУ, д.ю.н.

Нуждается ли современное российское общество в праве? Для многих этот вопрос может показаться риторическим. Ответ очевиден. Да, конечно. Однако, как мне кажется, отвечающие на него одинаково, нередко думают по-разному. Причем, под час, прямо противоположно. Проблема состоит в том, что, собственно, понимать под правом. Как известно, человеческое общество предполагает существование той или иной нормативной системы. Более того, оно вообще может быть описано как нормативная система. Сказанное, разумеется, касается и России. При этом следует иметь в виду, что Россия пережила (и переживает) состояние аномии, т.е. распада нормативности. Общество переходит из одного состояния в другое.

Прежнее состояние более или менее понятно. Это тоталитаризм со всеми вытекающими отсюда последствиями. Основной нормативной системой советского образца была идеология. Она выполняла функции в иных обществах свойственные религии и праву. Идеология обеспечивала социальную солидарность и мобилизацию масс, регулировала поведение, лигитимировала власть и т.д. Право оказывалось вторичным по отношению идеологии и само, по сути дела, являлось идеологизированным. Право не виделось явлением, представляющим самостоятельную ценность. Более того, в русле марксизма-ленинизма существование права являлось как бы показателем "недоразвитости" общества. Коммунистическое общество, как мы все хорошо помним, это общество не нуждающееся в государстве и праве. Ибо и то и другое явления классовые и исчезают одновременно с классами. В этом смысле общенародное государство и право, о которых шла речь в 70-80 годы с точки зрения "истинного" марксизма абсолютный нонсенс. Однако с точки зрения социальной практики сложившейся в Советском Союзе это было совершено обоснованно. Любая идеология недостаточно формализована, общество же требует норм формализованных и достаточно определенных. Особенно это стало очевидно к концу 30-х годов. Именно тогда было собрано Совещание по вопросам науки советского государства и права, на котором А.Я.Вышинский сформулировал знаменитое определение советского права: "Советское право есть совокупность правил поведения, установленных в законодательном порядке властью трудящихся, выражающих их волю, и применение которых обеспечивается всей принудительной силой социалистического государства, в целях защиты, закрепления и развития отношений и порядков, выгодных и угодных трудящимся, полного и окончательного уничтожения капитализма и его пережитков в экономике, быту и сознании людей, построения коммунистического общества".

Надо сказать, что в извращенном виде в этом определении нашли отражения многие в разное время весьма популярные концепции права: этатистский позитивизм, нормативизм, инструментализм, наконец, волевая и классовая концепции. Либеральному же взгляду на право места в этом определение не нашлось. И это не удивительно. Либерализм был сущностно чужд коммунизму. Хотя чисто внешне они оперировали тождественными понятиями, что многих, особенно в 30-е - 40-е годы, вводило в заблуждение. Действительно и либерально-индивидуалистическая и коммунистическая коллективистская концепция оперируют понятиями свободы, равенства и человеческого достоинства. Однако вкладывают в них разный смысл. Коллективисты-коммунисты определяют свободу через подчинение "правильной" воле (отсюда симпатии к волевой концепции права), через управление людьми в их "объективно" правильных интересах (отсюда априорное убеждение в объективной правильности и справедливости социалистического права). Исходя из этого, получает оправдание еще руссоистская идея о благотворности принуждения: человека, неправильно понимающего свои собственные интересы, не только можно, но и необходимо ради его собственной пользы принудить быть свободным. Таким образом, свободе имманентно принуждение. Сама же свобода реализуется лишь коллективными усилиями.

Со своей стороны сторонники либерально-индивидуалистической концепции полагают, что свобода во всех своих проявлениях строго индивидуализирована. Они подчеркивают важность и взаимообусловленность негативной свободы, как свободы от вмешательства в частную жизнь индивида, и свободы позитивной имеющей отношение к участию индивида в принятии тех политических решений, которые сказываются отрицательно или положительно на его частных интересах. Либерально-индивдуалистическое понимание свободы можно сформулировать следующим образом: "Я свободен, ибо сам, без вмешательства со стороны кого-либо, решаю свои частные дела и наравне с другими принимаю участие в решении общих дел". Теория такой свободы и практика ее реализации, во-первых, предполагают индивидуальную ответственность (моральную, материальную правовую, политическую и т.д.); коллективная же свобода по сути ответственности не предусматривает (я был как все). Кроме того, без негативной свободы не возможна жизнь частного права, а без позитивной - публичного. Причем позитивная свобода следует за негативной, по сути, она призвана обеспечить ее беспрепятственную реализацию. В этом смысле публичное право производно от частного.

Обе концепции отстаивают принцип равенства. Однако коммунистический идеал - фактическое равенство, достижение которого исключает смысл существования права. Теоретически - это совершенно правильно: общество равных, т.е. одинаковых людей, в праве не нуждается. Ведь право, об этом писал и Маркс (он все же был неплохо