История преступности в раннее новое время: сравнение Западной Европы и России

Л. Бериш

1. Вопросы истории преступности

С шестидесятых годов в особенности в Англии и Франции возник большой интерес к истории преступности и борьбы с ней. Можно назвать различные причины его возникновения. В истории ищут аргументы за и против стратегий, направленных на повышение эффективности борьбы с преступностью сегодня.

Помимо этого подхода, при котором акцент делается на актуальных вопросах и который отталкивается от социологии преступности и уголовного права, имелся также собственно исторический интерес к теме: просыпающаяся социальная история и несколько позже культурная история признавали, что отклоняющееся поведение в целом и уголовные преступления в особенности могут быть значительным индикатором общественных отношений. В противоположность практиковавшемуся до того времени сбору и морализирующей оценке криминальных случаев, историй убийств и героев-разбойников, теперь начали интерпретировать общую картину преступности в определенное время и в определенном пространстве и при этом обращать внимание также на мелкие преступления, криминогенную среду, представления населения о праве и повседневные правонарушения.

Наконец, историки снова обратились к прежним вопросам истории права и правовых учреждений, но продолжили их изучение под другим знаком. Казалось необходимым перепроверить до сих пор признававшуюся всеми, похожую на гравюру на дереве картину жестокости и произвола юстиции прежних веков, исследовать фактическую эффективность судов и органов полиции и задать вопрос о реальности будней. Сюда относилось также определение социального происхождения и профессионализма представителей правовых институтов. Кроме того, так как ограничение от отклоняющегося поведения понималось как комплексный механизм "социального контроля", в рамках которого государственные органы представляют собой только один элемент, интерес в растущей мере представляли также неформальные инстанции и внегосударственные учреждения социального контроля, такие как церковь, сельская община или семья.

От усовершенствованной и дифференцированной картины ожидали выводов о социальной структуре, а также о ментальности обществ до нового времени, которые частично были уже прояснены в других исследованиях, а частично оставались совершенно неизвестными.

Насколько велики были культурные различия между городом и деревней? Стали ли различные социальные группы более похожи друг на друга или их ментальность расходилась? Имелась ли существенная разница между правонарушителями мужчинами и женщинами, были ли возраст и профессия релевантными для криминального поведения? Сравнение с современностью постоянно присутствует и здесь; это касается в особенности вопроса, в какой мере социальное неравенство является условием преступности.

Надеялись узнать также, как и в какой мере государству раннего нового времени удавалось шлюзовать конфликты, наказывать за преступления и монополизировать применение силы. Было ли учреждение полицейских и судебных органов реакцией на рост преступности или оно служило в первую очередь маркировке государственного присутствия? Подчинялась ли разработка санкций внутриправовой логике, как думают историки права, или с этим были связаны специфические интересы и стратегии? Основывался ли государственный социальный контроль только на репрессиях, или он был нацелен также на усвоение норм? Какой вес имели религиозные представления о ценностях, какое значение имела церковная и дворянская юрисдикция? Когда мы говорим об "отклоняющемся поведении ", это указывает, в конечном счете, также на то, что "преступность" следует понимать не как нечто неизменное; представление о том, что считать «преступным», зависело от общественных условий. Правда, покушение против личности и собственности во все времена классифицировалось и наказывалось как отклоняющееся поведение. Но насколько серьезными считались эти преступления по сравнению друг с другом и с другими видами преступлений, так же изменчиво, как палитра тех видов поведения, которое сверх того рассматривалось как отклоняющееся. Так, в раннее новое время правонарушения, связанные с оскорблением его величества и богохульством, правонарушения против нравов и нарушения общественного порядка часто считались более криминальными, чем грубое насилие.

Если говорить коротко: "преступность" необходимо исследовать как историческую переменную величину, а не как константу; как переменную величину, которая определяется рядом факторов, даже если, возможно, они и были сходны в различное время. Именно поэтому преступность может служить также индикатором социальных, культурных и политических условий. Соответственно контроль над преступностью следует рассматривать не просто как более или менее сильную необходимую реакцию, а как силовое поле, на котором сталкиваются заинтересованные лица, политические интересы и социальные положения.

2. Данные по истории преступности

История преступности во всех западно и среднеевропейских странах оформилась как самостоятельная дисциплина. Но ученые так же далеки от простых ответов, как и от охватывающего исследования предметов, о которых идет речь. В любом случае имеются некоторые результаты, полученные независимо друг от друга и, тем не менее, обнаруживающие значительные соответствия.

К этим общим данным относится, прежде всего, представление о специфическом отношении к насилию до нового времени. Применение силы по отношен