Правовое положение лица, владеющего имуществом в течение срока приобретательной давности

, по действующему гражданскому законодательству России.

Латыев А.Н.

Последняя кодификация российского гражданского права ознаменовалась возрождением многих «хорошо забытых старых» юридических конструкций. В их числе – приобретение права собственности по давности владения, появившееся после долгого перерыва сначала в законодательных актах России и СССР начала девяностых годов ^[1] и получившее окончательное закрепление с принятием части первой Гражданского кодекса Российской Федерации ^[2] . Существование этого института необходимо для целостности гражданского права, его нормального действия, однако за удовлетворительными замечаниями исследователей по этому поводу недостаточно внимания уделяется правовому положению лица, владеющего вещью в течение срока приобретательной давности. При ближайшем рассмотрении оказывается, что специфика права давностного владельца заключается не только в том, что по истечении определенного времени оно превращается в собственность, но и в его содержании до этого момента.

Прежде всего, необходимо решить вопрос о том, кто может быть признан давностным владельцем. Полагаю, что он должен удовлетворять всем перечисленным в п.1 ст.234 ГК РФ требованиям к лицу, приобретающему право собственности в силу приобретательной давности, кроме, естественно, срока владения имуществом. Таким образом, давностный владелец – это лицо, не являющееся собственником, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее имуществом как своим собственным. Обратимся к каждому из названных реквизитов давностного владения отдельно.

Во-первых, давностный владелец не является собственником задавненного имущества. Несмотря на самоочевидность этого утверждения, в положении давностного владельца может оказаться и собственник имущества: в том случае, когда он не в состоянии доказать свое право собственности, но нуждается в защите, полагаю, не существует препятствий для предъявления им исковых требований как давностным владельцем. В дальнейшем, однако, будет рассматриваться только правовое положение действительно давностного владельца, а не собственника, пользующегося упрощенной защитой.

Нарушив порядок ст.234, обратимся к последнему из реквизитов давностного владения: оно должно осуществляться лицом "как своим собственным". Нарушение очередности обусловлено не только противоположностью этого требования первому – отсутствию у владельца права собственности, но и тем, что это качество является определяющим и для добросовестности, и для открытости, и для непрерывности владения. Давностный владелец не есть собственник, однако он не признает права собственности и за кем бы то ни было другим, полагая себя единственным лицом, осуществляющим наиболее полное господство над вещью. Такое субъективное отношение владельца к имуществу требует какого-нибудь выражения вовне, объективации, лучшим вариантом которой могло бы быть прямое заявление владельца, однако вряд ли следует ожидать такого заявления непосредственно в момент возникновения у лица отношения к имуществу как к своему собственному, а потому должно приниматься во внимание поведение владельца. Логично ожидать от этого лица "собственнического" поведения, которое, однако, имеет весьма широкий диапазон: собственник может быть рачительным хозяином и заботиться о своем имуществе, но в подавляющем большинстве случаев и небрежное отношение собственника к принадлежащим ему вещам является правомерным; исключения из этого правила относительно редки и обусловлены всякий раз особыми обстоятельствами: современное гражданское законодательство предусматривает возможность лишения права собственности лишь за ненадлежащее отношение к культурным ценностям (ст.240), домашним животным (ст.241), земельным участкам (ст.284-286) и жилым помещениям (ст.293 ГК РФ). В связи с этим нельзя согласиться с предлагаемой М.Я. Кирилловой трактовкой отношения владельца к имуществу как к своему собственному, связывающей его с поддержанием вещей в нормальном состоянии, несением необходимых расходов на них ^[3] , ибо, с одной стороны, собственник может и не совершать таких действий, а с другой стороны, лицо может, а в некоторых случаях и обязано поддерживать нормальное состояние имущества, не являясь его собственником: такая обязанность возлагается, например, на арендатора (п.2 ст.616 ГК РФ). Как действия, отрицающие право собственности арендодателя, можно в некоторых случаях рассматривать как раз отказ арендатора от исполнения своих обязанностей, в том числе и по ремонту вещей, но в первую очередь – по внесению арендных платежей, хотя и здесь необходима осторожность, ибо причины отказа могут быть другими, например, ошибочное мнение должника о произведенном зачете взаимных требований. Намерение относиться к имуществу как к своему собственному может проявляться и в осуществлении тех действий, на которые управомочен только собственник: залог имущества, его отчуждение (в последнем случае, правда, прекращается обычно и само владение), может быть, уплата налогов.

Сложности, связанные с определением характера отношения владельца к имуществу, преодолеваются при использовании третьего признака давностного владения – его добросовестности, ибо современное отечественное право, в отличие, например, от дореволюционного ^[4] , не допускает приобретения права собственности недобросовестным владельцем. Таким образом, для признания лица давностным владельцем недостаточно одного лишь его отношен