Правовое регулирование обязательств из причинения вреда в зарубежных странах

Введение.

Действие деликтного права распространяется на случаи, когда ущерб интересам индивидов заключается в нанесении вреда многочисленным интересам лица, не вытекающим из договора, в частности при причинении вреда здоровью или репутации индивида, его недвижимости или движимому имуществу или когда ему причиняются некоторые другие виды экономического ущерба. Функция деликтного права заключается в том, чтобы из невообразимого числа случаев причинения ущерба выбрать такие, в которых потерпевший был бы правомочен переложить бремя причиненного ему ущерба на плечи другого лица.

История показывает, что на ранних стадиях своего развития деликтное право представляло собой конгломерат собранных вместе отдельных и разрозненных судебных решений, которые защищали совершенно определенные материальные интересы от столь же определенных проявлений их нарушения путем физического насилия. Так, уже в римском праве существовали наиболее важные виды деликтов, такие как посягательство на личность, воровство и другие. Однако римское право так и не выработало единого общего принципа, согласно которому лицо, виновное в причинении вреда, должно его возместить. Своим появлением такой принцип обязан Гроцию и Дома, которые разработали его в 17-18 веках. И с тех пор он нашел свое место в кодексах многих европейских стран.

1. Деликтное право Германии по Германскому гражданскому уложению (ГГУ) как пример континентального деликтного права

Создатели ГГУ долгое время склонялись к идее последовать великому образцу ФГК в вопросе о деликтах и включить в уложение общую оговорку, согласно которой ответственность налагалась за вред, причиненный в результате противоправных и виновных действий. Авторы первого проекта ГГУ исходили и из того, что невозможно обеспечить достаточную защиту от противоправных действий, если обязанность возместить ущерб будет привязана к отдельным, конкретным типам деликтов, совокупность которых, вероятно, не будет иметь исчерпывающего характера. Но в процессе постоянных консультаций они нашли компромиссное решение, отказавшись от казуистики отдельных типов деликтов общегерманского права, но в то же время не отважились сделать решительный шаг навстречу общей оговорке. По их мнению, такая общая оговорка будет лишь скрывать имеющиеся трудности и переложит бремя их разрешения на судей. А это противоречило бы взглядам немецкого народа на функции судей. Существовали также опасения, что если немецкую судебную практику не держать в определенных рамках с помощью строго заданных законами критериев, то «ей постоянно будут свойственны такие же негативные явления, которые наблюдаются во многих решениях французских судов».

В результате в ГГУ не нашлось места для общей оговорки о возмещении ущерба из правонарушений. Законодатель предпочел ей трехчленную деликтную конструкцию, закрепив ее законодательно в обоих абзацах § 823 ГГУ и § 826 ГГУ.

1. В $ 823, абз. 1, ГГУ предусматривается ответственность за вред, причиненный противоправными и виновными действиями, только тем защищаемым законом ценностям другого лица, которые перечислены в тексте данного параграфа, а именно: жизни, телу, здоровью, свободе, собственности или любому «другому (прочему) принадлежащему ему праву».

Согласно господствующей точке зрения, под термином «противоправный» понимают в принципе посягательство на одно из перечисленных в § 823, абз. 1, ГГУ чужих благ, защищаемых законом, за исключением случаев, когда посягающий имел оправдательное основание для своих действий: вынужденная оборона, крайняя нужда и т.д. «Виновно» действует тот, кто преднамеренно, то есть сознательно, по собственной воле нарушает защищаемые законом блага или по неосторожности. При этом под «неосторожностью» имеется в виду проявление недостаточной степени разумной осмотрительности и заботливости, понимаемых в общепринятом для делового оборота смысле слова (§ 276 ГГУ); с этой целью используется фикция образа действий разумного и добросовестного человека в подобной ситуации. Если вред был нанесен лицом определенной профессии или принадлежащим к определенной группе участников делового оборота, то суд выяснит, проявил ли ответчик должную меру осмотрительности, обычно свойственную «усредненному» представителю данной профессии или участников оборота, о которых идет речь.

Содержание и рамки сферы применения понятий «противоправность» и «виновность» оживленно дискутируются в немецкой доктрине в последние годы.

Согласно одной из сравнительно недавно высказанных точек зрения, действия, причиняющие вред, будут считаться «противоправными» только в том случае, если они, как таковые, порицаются правопорядком, так как нарушают законодательный запрет или императивное предписание в отношении волеизъявления граждан. Отсюда выводят принцип, согласно которому для признания действий противоправными в смысле § 823, абз. 1, ГГУ недостаточно, чтобы они просто причинили вред защищаемым законом благам, которые перечислены в данном абзаце. Эти действия будут квалифицированы в качестве «противоправных» в смысле § 823, абз. 1, ГГУ только в том случае, если поведение лица, причинившего вред, носило преднамеренный характер или оно не проявило необходимой степени осмотрительности и заботливости, обычно требуемых от участников правового оборота. Что же касается вопроса о «виновности» противоправных действий в смысле § 823, абз. 1, ГГУ, то эта доктрина ограничивается лишь выяснением того, было ли лицо, причинившее вред, н