Святой Франциск и его время

Св. Франциск родился в 1182 г. в италийской коммунe, свободном городе, находящемся в лоне умбрийских Аппенин, когда в обществе существовала уникальная ситуация. Средневековые единство и универсализм еще не нашли полного философского и художественного выражения, какого они достигли в следующем веке, во время синтеза схоластики, великих готических соборов и, наконец, "Божественной комедии". Вместе с тем, средневековые единство и универсализм утрачивали свое политическое и религиозное значение. В самом деле, империя после смерти Фридриха Барбароссы считалась скорее врагом, с которым нужно бороться, чем властью, которую нужно признавать; в Германии ее раскалывали феодалы и свободные города, в Италии - коммуны.

С другой стороны, если господствующими доктринами в школах и среди образованных людей являлись доктрины Церкви; если Церковь после реформы Григория VII постоянно увеличивала свою руководящую силу в святости и влиянии; если Папы были прекрасными священниками, юристами и политиками; если Церковь во время правления Иннокентия III достигла одного из лучших моментов своей истории, то в народных массах ереси распространялись со скоростью микробов.

Однако в Италии обнаруживается новый факт. Среди двух значимых сил (Церковь и империя) появилась третья сила, которую поддерживали епископы и с которой боролись феодалы, - коммуна. Коммуна - это группы горожан, которые трудятся, производят, перевозят, путешествуют, манипулируют деньгами, а вместе с ними и властью, и стремятся к самоуправлению, отвергая феодальное подчинение и вмешательства крупных и мелких вассалов; коммуна - это концентрация ранее рассеянных свободных крестьян; медленное растворение деревенского плебса в городском, замена земельной системы денежной, увеличение количества рынков и ярмарок, а также небольших промышленных и торговых предприятий, в которых ремесло развивается посредством узкой специализации под руководством мастеров.

Это радикальное политическое и экономическое изменение, зарождающееся внутри универсализма империи, породило гораздо более активную и подвижную жизнь, чем в феодальные времена, с различными духовными потребностями, которые выражались, среди прочего, в чрезвычайно значимом факте распространения и использования даже в официальных бумагах разговорной латыни. Изменение языка - довольно трудная вещь, которая не происходит без изменения общества; разговорная латынь говорит о новом народе.

Этот новый народ, собранный в коммуны, избегал феодальной иерархии, а вместе с ней и благотворного влияния одной из самых больших сил Церкви - монастырей. С тех пор как святой Бенедикт дал латинскому Западу устав монашеской жизни, в котором к существующей практике молитвы и строгости добавил принцип труда и умеренности, аббатства стали важными центрами евангелизации, воспитания и культуры в годы господства варваров и феодализма. Бок о бок с самовластием замков и зачастую противореча ему, возникали аббатства, вокруг которых формировались поселения работников, трудившихся под руководством аббата и монахов.

В аббатствах были собственные библиотеки и школы; обрабатывались обширные территории, осушались болота, осваивались новые земли; они, вместе с сельским хозяйством, порядком и благосостоянием, несли Крест туда, где еще молились идолам. По инициативе святого Григория Великого бенедиктинцы стали первыми миссионерами; св. Августин Кентерберийский со своими сорока монахами обратил в веру Англию; св. Бонифаций - Германию; св. Адальберт - в Венгрию и Богемию.

Бенедиктинский устав с течением времени породил другие ветви, жаждущие обновления, например, клюнийцев и цистерцианцев во Франции и камальдолийцев и валломброзан в Италии. Этими сильными ветвями, пустившими ростки от большого бенедиктинского ствола в X и XI вв., были присоединены к Церкви и цивилизации зоны, принадлежавшие ранее варварам в Германии, Шотландии, Ирландии и Скандинавии.

В первые десятилетия XII в. среди цистерцианцев был великий деятель, человек, который, подчиняясь Риму, вышел за пределы монастыря как реформатор монашества и миссионер в крестовых походах, оставаясь при этом, как и в своей келье, высочайшим мистиком: св. Бернард Клервосский. Но он был исключением: как правило, монахи не нарушали своего уединения. И тогда, в первые десятилетия XII в., их голос не могли услышать ни горожане, работаушие и страдавшие в коммунах, ни новые рыцари новых приключений, которые, развиваясь в деятельности, современной для нас, на спине мула пересекали Альпы со своими полотняными мешками, со своими тюками шерсти или сумками недавно отчеканенных монет.

И вместо монахов к этой заальпийской буржуазии приходят еретики: катары, патарийцы, вальденсы, - распространяя свои принципы необходимого возвращения к жизни по Евангелию, бедности, общинности и противостояния Церкви. Они заставляли слушать себя, проникая в среду ремесленников и кумушек, начиная с темы, которая интересовала всех - с привычек духовенства. Они чернили священников, епископов, монахов, иногда не без оснований; потом утверждали, что сами они бедны, чисты, и являются истинными последователями Христа. Они объясняли Евангелие слушателям на разговорной латыни, в то время как в церквах использовалась официальная; некоторые распространяли апокалиптические идеи о будущем Антихристе, которые завораживали толпы. Все они, говоря о бедности, затрагивали самые близкие интересы, намечающиеся в том обществе, где уже вырисовывалось разделение если не на господ