Религия, религиозное сознание

Религия, религиозное сознание

Религиозное сознание, религия в целом — сложное, многостороннее явление, однозначного, всеми принимаемого определения которого просто не может быть (хотя бы из-за различия верующих и неверующих). Тем не менее многое в характеристике религии установлено надежно и выражено достаточно ясно. Оттолкнемся от суждения Г.В. Плеханова, обратившего внимание на три стороны (функции) религии: «Религию можно определить как более или менее стройную систему представлений, настроений и действий. Представления образуют мифологический элемент религии; настроения относятся к области религиозного чувства, а действие к области религиозного поклонения или, как говорят иначе, культа». Значит, религия есть не просто знание (истинное или ложное — это другое дело), но и самочувствие человека, его внутренние, личные переживания и, что особенно важно, практические действия (не только непосредственно культовые, церковные, но и во всех сферах жизни человека, если он действительно религиозный человек). Послушаем теперь другого русского эрудита и правдоискателя — А.Ф. Лосева: «В религии личность ищет утешения, оправдания, очищения и даже спасения... религия есть всегда... та или иная попытка утвердить личность в бытии вечном, связать ее навсегда с бытием абсолютным.. .религия хочет именно спасения личности, такого ее утверждения, чтобы она была уже не в состоянии попадать в сферу бытия ущербного. Религия есть, прежде всего, определенного рода жизнь. Она не есть ни мировоззрение, хотя бы это мировоззрение было максимально религиозным и мистическим, ни мораль, хотя бы это была самая высокая и притом самая религиозная мораль, ни чувство и эстетика, хотя бы это чувство было самым пламенным и эстетика эта была бы совершенно мистической. Религия есть осуществленность мировоззрения, вещественная субстанциальность морали, реальная утвержденность чувства, причем эта осуществленность — всяческая и прежде всего ощутимо-физиологическая. Религии нет без тела, ибо тело есть известное состояние души, как душа есть известное состояние духа; и судьба духа есть судьба души, а судьба души есть судьба тела. Спиритуализм и всякая метафизика — враждебны религии. Мало того, что это суть учения, а не сама жизнь. Это суть учения, принижающие тело и даже часто вводящие его в иллюзию, в то время как в религии, да и то не во всякой, осуждается определенное состояние тела, а не самый принцип тела. В наиболее «духовной религии Абсолют воплощен в виде обыкновенного человеческого тела, и в конце концов воскреснут и все обыкновенные человеческие тела. Если нет общения с Абсолютом в теле, то нет вообще никакого существенного общения с ним. От молитвы чувствуют утешение и облегчение, о котором уже нельзя сказать, телесное оно или духовное».

Таким образом, по Лосеву, религия есть сама жизнь, а не какая-либо одна из ее сторон, именно целостная жизнь, такая, в которой личность пытается связать себя с бытием вечным и абсолютным, именуемым Богом. А.Ф. Лосев признает также как само собой разумеющееся мифичность и мистичность религии, родство ее с мифологией и мистикой. «Религия есть вид мифа, а именно мифическая жизнь, и притом мифическая жизнь ради самоутверждения в вечности... Она в самом своем принципе уже содержит нечто мифическое». Религия невозможна без мифа, хотя последний возможен без религии: «миф не есть специально религиозное сознание». Это надо подчеркнуть, чтоб избегнуть распространенного отождествления мифологии и религии. Нельзя употреблять одно из этих понятий вместо другого, это не тождественные понятия. Сходство мифологии и религии есть, обе они есть «сферы бытия личностного...», но характер самоутверждения личности в этих двух сферах различен: «Так, религия всегда живет вопросами (или, точнее, мифами) о грехопадении, искуплении, спасении, грехе, оправдании, очищении и т. д. Может ли миф существовать без этих проблем? Конечно, сколько угодно... В мифе личность вовсе не живет обязательно религиозным самоутверждением в вечности. В ней отсутствует самый нерв религиозной жизни — жажда спасения и искупления... В мифе же мы находим в этом отношении некоторое приспособление к поэзии. Ему все равно, что изображать».

Мифология и религия возникли в глубокой древности. Они являются формами общественного сознания, коллективно созданными людьми первобытно-общинного родового общества. Мифология существовала до религии. Мышление людей было еще не настолько развитым в смысле способности к более сильной и детальной абстракции, в смысле абстрагирующей силы анализа, отчленения одного от другого, чтобы подняться до расчленения естественного и сверхъестественного, до создания самих этих понятий. Такое расчленение было достигнуто значительно позже. И если воспользоваться современным понятийным аппаратом для оценки раннего уровня первобытного мышления, можно сказать, что вначале первобытные люди все воспринимали как естественное, но одно — как обычное, присущее реальным предметам, а другое — как менее или даже совсем не обычное, редко встречающееся; одно — как видимое и в этом смысле хорошо известное и понятное, а другое — как невидимое и неизвестное. Особенно поражавшие людей своей силой, мощью, грозностью, значимостью для их жизни явления впоследствии, как видно, и стали оцениваться как сверхъестественные. На этом уровне развития сознания жизненный мир людей стал разделяться на два мира — естественный и сверхъестественный, а еще далее на земной и небесный, материальный и духовный. Тогда же, вероятно, лю