Религия и демократия

Швечиков А.Н., к.ф.н., доцент

Проблема соотношения и взаимодействия религии и демократии для современной России, мучительно определяющей путь своего дальнейшего исторического движения, чрезвычайно актуальна и важна по ряду причин.

Не вызывает сомнений то, что в выборе будущего общественного и государственного устройства России, а также реальных путей его достижения важную роль сыграет религиозная доминанта. Поэтому российскому обществу и государству в ближайшее время придётся более чётко и конкретно определиться в том, какое место займёт и какую роль будет играть религия (и, прежде всего, Православие) в становлении новой России.

Мы не сомневаемся в том, что, несмотря на беспрецедентное сопротивление внешних и внутренних либерально-демократических сил, Россия найдёт свой вариант будущей жизни, своего общественно-государственного устройства, базирующихся на исторической традиции и национальных духовно-нравственных ценностях. Мы не сомневаемся также и в том, что Россия по-прежнему займёт подобающее ей достойное место в мировом сообществе в XXI веке и станет одним из духовных лидеров человечества. Но это произойдёт именно при условии сохранения ею своего самобытного исторического пути.

А между тем, современные западные идеологи и политики упорно пытаются сбить её с этого пути, подогнать Россию под свои стандарты, убеждая нас в том, что лучшего общественного устройства жизни, чем западная демократия, человечество не придумало и придумать не может. Им вторят наши доморощенные либерал-демократы. Таким образом, западный вариант демократии выдаётся за некий эталон устройства жизни людей, которому все должны безусловно следовать. Такая же позиция занимается ими и в вопросе взаимоотношений религии и общества, церкви и государства. Они утверждают, что настоящую свободу религия обретает только в условиях такого как у них демократического общества и только в нём обеспечивается истинная свобода совести граждан, и только оно достигает реального равенства всех религиозных верований. Но это слова, а Христос призывал нас судить людей не по словам, а “по делам их”. Объективный анализ взаимоотношений западных демократий и функционирующих в них религий не создаёт такой благостной картины, какую нам рисуют либерал-демократы. Более того, он убеждает, что религия в современных демократических обществах попала в капкан провозглашённой, а не реальной свободы, что, по большому счёту, западная демократия враждебна религии и делает всё, чтобы нейтрализовать религию, лишить её возможности сколько-нибудь серьёзного влияния на формирование духовно-нравственной атмосферы в обществе.

В то же время в чисто пропагандистских целях западные демократии лицемерно называют себя христианскими. Разоблачая это лицемерие, испанский писатель и философ Мигель де Унамуно обвинил их в том, что они давно превратили не дух, а букву Евангелия в “демократический закон” и стали не людьми божьего слова, а людьми буквы своего закона. Но “право и обязанность, - писал Унамуно, - это юридическое понятие, а не религиозные чувства. Тогда как христианскими категориями являются благодать и самопожертвование. И словосочетание “христианская демократия” - такая же бессмыслица, как “сапоги всмятку”.[1] Отрицая далее всякую связь христианства с современной демократией, Унамуно гневно писал: ”Есть мерзавцы... те, что с дьявольским коварством... врут, будто бы Иисус был великим демократом...”[2]

Не строили иллюзий в отношении “безграничной свободы” религии, якобы предоставляемой демократическим обществом и государством, и наши отечественные мыслители. Консервативное крыло русской религиозно-философской и социально-политической мысли XIX и первой половины XX вв.. в лице его наиболее видных представителей Ф.М.Достоевского, Н.Я.Данилевского, И.А.Ильина, К.Н.Леонтьева, К.П.Победоносцева, Л.А.Тихомирова, А.С.Хомякова убедительно показали скрытую, но плохо маскируемую враждебность западной демократии к религии вообще и христианству в частности, а также лицемерный характер её лозунгов о свободе совести и правах человека. Эта враждебность объясняется целым рядом причин. Назовём, на наш взгляд, наиболее существенные из них.

Идеологи и творцы современной демократии хорошо понимали, что их основные лозунги, вокруг которых строится вся демократическая система, утверждение в реальной жизни принципов свободы, равенства, братства, справедливости, человеколюбия и т.д. - списаны с религиозных и, прежде всего, с христианских заповедей. Пытаясь уйти от обвинений в плагиате, они выхолостили из этих понятий их религиозный духовно-нравственный смысл и провозгласили их сугубо мирскими принципами жизни. Проделав эту несложную хирургическую операцию, они объявили о скором наступлении царства свободы и справедливости не на небе, а на земле. Очарованный созданным миражом, один из этих идеологов - француз Кондорсе писал в XVIII веке: “Всё говорит нам, что мы вступаем в эпоху одной из величайших революций рода человеческого… Современное состояние просвещения гарантирует нам её счастливый исход”.[3]

“Счастливым исходом”, “торжеством” секуляризированных демократией религиозных принципов жизни стал бесчеловечный колониализм, многочисленные войны, тоталитарные режимы, рассовая дискриминация и жестокая эксплуатация. Неспособность демократии реализовать украденные у религии основополагающие принципы жизни вызывают у неё раздражение и неприязнь к религии (обворовавший всегда не любит обворованного им). Но это, так сказать