Боги, ставшие рыцарями короля Артура

По правде говоря, английским читателям лучше знакомы не эти фрагменты легенды об Артуре. Образ, с которым сегодня чаще всего ассоциируется это имя в сознании читателя, - не Артур в ипостаси бога, а Артур "благородный король", основатель знаменитого Круглого стола, из-за которого он посылает своих верных рыцарей "охранять земли и искоренять зло человеческое", как сказано в "Королевских идиллиях" Теннисона. Эта концепция обязана своим происхождением даже не "Смерти Артура" сэра Томаса Мэлори, а именно "Королевским идиллиям" Теннисона, однако надо отметить, что Теннисон настолько осовременил старинное предание, что в его версии от старинного Артура не осталось практически ничего, кроме имени. Справедливости ради надо признать, что поэт и сам признается, что его творение имеет лишь косвенное отношение к славному герою, ибо ...седой король, чье имя - древний призрак, А образ сходит, словно мгла, с вершин Туда, где дремлет кромлех[1], в книге Гальфрида[2] Приписанный ему иль Маллеору...

[1] Кромлех (валлийск. cromlech от crom - изогнутый и llech - плоский камень) - архаическое сооружение, состоящее из двух и более необтесанных каменных монолитов, стоящих вертикально прямо на земле и накрытых сверху массивной каменной плитой. Служило в качестве надгробного монумента, дольмена (прим. перев.) [2] Гальфрид - Гальфрид Монмутский, средневековый английский историк, книги которого широко используют легенды и мифы, возводя их в ранг исторических источников, автор "Истории бриттов" (прим. перев.) Однако на самом деле он всего лишь воспользовался старинной легендой для создания идеального образа совершенного английского джентльмена - титул, на который едва ли стал бы претендовать реальный Артур. В этом образе уже практически не осталось никаких следов его мифологического прототипа. Сказанное в значительной мере относится и к знаменитой книге Мэлори. Мы можем быть совершенно уверены в том, что добрый сэр Томас даже не подозревал, что персонажи, которых он столь подробно описывает, некогда могли не иметь ничего общего с теми христианскими рыцарями, в коих они превратились на страницах французских романов, легших в основу его компиляции, созданной уже в XV веке. Старинные боги время от времени подвергались весьма и весьма активной эвгемеризации[1]. Персонажи "Четырех Ветвей Мабиноги" всегда воспринимались исключительно как боги. Однако в более поздних валлийских преданиях их божественные одежды уже порядком поистрепались и висят на них лохмотьями, а первые же норманнские интерпретаторы этих преданий придают бывшим богам еще более явные человеческие черты. К тому времени, когда Мэлори в XV веке создавал на основе иноязычных романов свою знаменитую "Смерть Артура", старинные образы успели измениться настолько, что читателям, знавшим богов еще в их древних ипостасях, было бы очень нелегко узнать их черты и деяния под масками средневековых рыцарей.

[1] Эвгемеризация - псевдоисторическая интерпретация мифов, наделение их персонажей чертами реальных исторических лиц (прим. перевод.).

Мы выбрали "Смерть Артура" Мэлори в качестве наиболее полного образчика сочинений Артуровского круга, отдав ей предпочтение перед более ранними валлийскими поэмами и преданиями. Это объясняется тремя причинами. Во-первых, "Смерть Артура" - это par exellence английский роман об Артуре, из которого черпали сведения об этом персонаже все последующие авторы, включая и Теннисона. Во-вторых, множество памятников иноязычной литературы, посвященных жизни и подвигам Артура, просто невозможно вместить в тесные рамки отдельной главы. В-третьих, тонкий вкус и чутье Мэлори помогли ему отобрать лучшие и наиболее типичные памятники иноязычных литератур и искусно вплести их образы в ткань своего произведения. Поэтому мы встречаем в нем большинство наших старинных британских богов как из более ранних пантеонов, так и из круга персонажей, связанных с образом Артура, действующих на страницах "Смерти Артура" под маской средневековых рыцарей.

Кстати сказать, любопытно, что сэр Эдвард Стрэйхи в своем предисловии к изданию кэкстоновской версии "Смерти Артура" использует для общей оценки прозаической поэмы Мэлори практически тот же образ, которым столь эффектно воспользовался в свое время Мэттью Арнольд в своей книге "Исследования кельтской литературы", чтобы охарактеризовать подлинное содержание "Мабиногиона". "Мэлори, - пишет он, - воздвиг огромный и величественный средневековый замок, стенами которого служат обветшалые и даже кое-где превратившиеся в развалины творения прежних веков". По-видимому, Мэлори просто не представлял себе, до какой степени обветшали и стали руинами эти памятники седой древности, ибо он устраивает беспорядочную путаницу персонажей старинной мифологии. В его творении не только действуют рука об руку боги и герои древних и более поздних пантеонов, но даже одни и те же божества, слегка видоизменив имена, вновь и вновь проходят перед читателем в самых разных образах. Возьмем в качестве примера древнего бога смерти Аида. Приняв образ короля Брандегора, или Брандегориса (то есть Брана из Гоуэра), он приводит с собой пять тысяч вооруженных воинов, противостоящих королю Артуру, и в то же время под именем сэра Брандела, или Брандилеса (то есть Брана из Гвэлса[1]), является одним из рыцарей Круглого стола, сражающимся на стороне Артура, будучи его верным вассалом.