Христианство в России в XVII–XVIII веках

Реферат

Христианство в России XVII – XVIII веках

1. Патриарх Никон. Обрядово-культовые реформы

С деятельностью Никона, занимавшего патриарший престол в 1652—1667 гг. в царствование Алексея Михайловича, связана важная страница в истории русской православной церкви.

За три года до того, как Никон стал патриархом, было обнародовано знаменитое Уложение царя Алексея Михайловича, содержавшее нечто вроде свода основных законов государства. Им были ущемлены интересы православной церкви: ограничивались масштабы церковно-монастырского землевладения, учреждался Монастырский приказ, который ведал управлением церковных земель, причем само это учреждение не входило в систему церкви. Кроме того, Уложением предусматривалась подсудность духовенства гражданскому суду; это решение затрагивало не только юридические права, но и материальные интересы церкви, ибо в какой-то мере лишало ее судебных пошлин и всех поборов, связанных с отправлением своеобразного правосудия того времени.

Никон относился к Уложению и к его порядку с ненавистью. Он называл Уложение проклятой книгой, а его установление — бесовским и еретическим.

Патриарх был весьма неравнодушен к мирским благам, он грабил страну в масштабах, до того времени неведомых. За сравнительно недолгие годы первого периода своего патриаршества (до удаления в Ново-Иерусалимский монастырь в 1658 г.) он сумел стать богатейшим после царя человеком в стране. Посетивший Россию в середине XVII в. архидиакон Антиохийского патриарха Макария Павел Алеппский писал: «...в то время как прежде было пожаловано от царя патриархии в угодье 10 000 крестьянских домов, Никон довел их число до 25 000, ибо всякий раз, как умирает кто-либо из бояр, патриарх является к царю и выпрашивает себе часть крестьян и имении умершего. Он взял также себе во владение много озер, кои приносят ему большой доход от соли и рыбы... патриарх Никон взял себе половину дохода монахов...»

Постепенно царь Алексей Михайлович начинал понимать, что обогащение и возвышение Никона грозят самодержавию прямым подчинением патриархии. Все ясней становились претензии Никона на превращение царя в простого исполнителя патриарших предначертаний. Развернулась борьба. Царь отстранил патриарха от участия в государственных делах, стал публично демонстрировать ему свое нерасположение и пренебрежение. Патриарх совершил демарш, который, как он, вероятно, считал, должен был заставить царя капитулировать. В 1658 г. он уехал из Москвы в свой Ново-Иерусалимский монастырь, оставив таким образом патриархию «вдовой». На царя это, однако, не оказало особого влияния. Ряд лет на патриаршем престоле фактически никого не было, хотя формально Никон продолжал сохранять свое патриаршее звание. В 1660 г. царь созвал собор для низложения Никона, но, несмотря на то что подавляющее большинство высказалось за принятие такого решения, дело не было доведено до конца, так как требовалось мнение остальных православных патриархов. Только в 1666—1667 гг. новый собор с участием их или их представителей объявил Никона лишенным патриаршего сана и приговоренным к ссылке в отдаленную пустынь. Главным обвинителем Никона выступил на соборе царь, который перечислил все причиненные ему обвиняемым обиды и все «беспокойства», доставленные им церкви.

И все же след, оставленный Никоном в истории русской церкви, был весьма значителен. В первые годы своего патриаршества, еще пользуясь благосклонностью и поддержкой царя, он начал исправление богослужебных книг, послужившее исходным моментом для раскола и старообрядческого движения.

Назревшей задачей церковного «домостроительства» являлась унификация религиозной жизни во всей стране. Единому централизованному государству с одной государственной религией должны были соответствовать и общие внешние формы культа — одинаковый текст молитв, один и тот же чин богослужения, одни и те же формы магических обрядов и манипуляций, составлявших самый культ.

За время, прошедшее с христианизации Руси и позаим-ствования ею византийского ритуала богослужения, в нем произошли некоторые изменения. В частности, крестное знамение в те времена практиковалось двуперстное, а с конца XII в. получило право гражданства троеперстное. На Руси же укоренилось двуперстное, так что, когда по никоновской реформе в богослужение стали внедрять троеперстное крестное знамение, это было воспринято как неслыханное новшество. Да и независимо от изменений, которые могли произойти в самой Византии, любое новшество в делах веры казалось русским православным людям нарушением основ благочестия, которое обязательно должно было быть древним.

Когда стало ясно, что исправление книг по греческим образцам будет неминуемо связано, с ломкой многих, укоренившихся в русской церкви форм выполнения обрядов, Никон решил заручиться поддержкой Константинопольского патриарха Паисия в этой сложной и деликатной операции. Немедленно после собора 1654 г. он обратился к Паисию с 27 вопросами почти исключительно обрядового характера: когда зажигать лампадарию свечу в церкви, когда открывать царские врата, где класть антиминс по окончании литургии — над потиром или под ним и т. д. Патриарх Паисий попытался уклониться от ответа на поставленные вопросы, проявив при этом известную широту взглядов: в общем он не рекомендовал Никону начинать ломку установившихся форм. Но Московский патриарх все же предпринял такую ломку, преодолев сильное сопротивл