Перенесение перста св. Иоанна Крестителя из Византии на Русь в контексте византийской политики Владимира Мономаха

Карпов А. Ю.

Проложное Сказание о перенесении на Русь перста св. Иоанна Крестителя "от десныа его руки" было опубликовано в 1907 г. Н. К. Никольским по списку XVI в. (1) Несмотря на то, что этот памятник содержит уникальные сведения о важном церковно-политическом событии — перенесении из Константинополя в Киев в конце XI или начале XII в. чтимой христианской святыни — перста св. Иоанна Крестителя (Иоанна Предтечи), а также о почитании святого в древней Руси, он до сих пор остается практически не изученным. А между тем это небольшое по объему произведение занимает важное место в ряду других памятников, обосновывающих особое место Руси среди христианских народов через небесное покровительство того или иного почитаемого святого.

Сказание прославляет св. Иоанна Крестителя как покровителя не только тех стран, в которых почивали его мощи прежде (Палестина и Греческая земля), но и Руси, причем Русь как "новый народ" оказывается в одном ряду с более древними христианскими народами: "Господу Богу нашему Исусу Христу не токмо Греческую страну просветившу крещением… но и Рускую просветившу святым крещением и от идолскиа лести обратившу и въ всеи вселенеи прослави святыа Своа… Славимо же есть тело его (св. Иоанна. — А. К.) в граде Севасте, глава его и рука славима и чтима в Цариграде, в Руси славим честный его пръст в граде Киеве, всегда же имя его славимо есть. Уже бо Господеви Богу нашему посетившу новаго Своего винограда земля Рускиа, иже насади десница Его (ср. Пс. 79: 15—16), и Своим изволением даст приити честныа рука Предтечевы пръсту от Царяграда в Русь, иже пренесен бысть в град великий Киев при князи Владимере Мономасе в лето 6 [тысяч] шестсотное и положен бысть в церкви Святаго Иоана на Сетомли, у Купшина монастыря" (2).

Целый ряд идей, актуальных для начального периода русского христианства, присутствует в этом тексте. Это и идея Руси как "нового винограда", насаженного Господом (ср., например, в летописной молитве князя Владимира по освящении киевской Десятинной церкви Пресв. Богородицы: "…Призри с небесе и вижь и посети винограда Своего и сверши яже насади десница Твоя новыя люди си, им же обратил еси сердце в разум познати Тебе, Бога истинного" (3), и в некоторых других летописных текстах, связанных с принятием Крещения), и поиск небесного покровителя града Киева и всей Русской земли. Последнее связывает Проложное Сказание с другими русскими памятниками XI—XII вв. — в частности, со "Словом о законе и благодати" митрополита Илариона, в котором обосновывается особая роль Киева как города, находящегося под покровительством Пресвятой Богородицы (4); с Проложным Сказанием о "проявлении" Крещения Русской земли св. апостолом Андреем ("како приходил в Русь, и благословил место, крест поставил, идеже ныне град Кыев") (5); т. н. "Словом на обновление Десятинной церкви" (или, по-другому, пространной редакцией "Чуда св. Климента, папы Римского, о отрочати"), прославляющим св. Климента как "присного заступника" "стране Рустей", и "венца преукрашенного" "славному и честному граду нашему", т. е. Киеву ("Темже по истине всех град славне, имея всечестное твое тело…" и т. д.) (6); русскими сочинениями о св. Николае Мирликийском ("Прииди в Русь и вижь, яко несть града, ни села, идеже не быша чюдеса святаго Николы" (7); "Благословен Господь Бог нашь, яко прослави святителя в странах, чюдес струя испущающа в Мирех, и в Латинех вся исцеляюща, и в Руси милостивно посещающа" (80); и др. Как выясняется, наряду со св. Климентом Римским, св. Георгием, апостолом Андреем Первозванным, святителем Николаем Мирликийским, св. Иоанн Предтеча также почитался как особый покровитель Русской земли: "Славим же и благодарим от всех благоверных князеи, и от всех христолюбивых руских сынов, сего ж Иоана Предтечю, тя, болши суща всех пророк, чтем и славим честныи его праздник…"

Но Проложное Сказание представляет особый интерес еще в одном отношении. Перенесенная в Киев святыня — перст св. Иоанна Крестителя — рассматривалась на Руси как часть важнейшей императорской инсигнии — десницы св. Иоанна, используемой в обряде поставления на царство византийских императоров. Об этом свидетельствуют русские источники XII — начала XIII в.

Так, согласно рассказу Киевской (Ипатьевской) летописи, в 1147 г. на созванном князем Изяславом Мстиславичем в Киеве соборе русских епископов обсуждалась возможность поставления на киевскую митрополию без санкции константинопольского патриарха ставленника князя Изяслава русина Климента Смолятича. Решающий аргумент в пользу такой возможности был найден черниговским епископом Онуфрием, который сослался на соответствующий греческий прецедент: "Аз сведе: достоить ны поставити, а глава у нас есть святаго Климента, якоже ставять греци рукою святаго Ивана…" (9). Смысл слов Онуфрия проясняет новгородец Добрыня Ядрейкович (будущий новгородский архиепископ Антоний), посетивший около 1200 г. Константинополь и оставивший описание константинопольских святынь. Он сообщает о хранившейся в церкви Пресв. Богородицы в Большом императорском дворце (в Царских златых палатах) деснице св. Иоанна Предтечи: "тою, — по словам Антония, — царя поставляють на царство" (10). (Среди константинопольских святынь Антоний отметил и руку константинопольского патриарха Германа, которая, по его мнению,