Лурье В.И.

Вера Иосифовна Лурье (1901-1998)

Вера Лурье родилась в Петербурге в семье врача. Училась в женской гимназии Таганцевой, закончила ее уже после революции. В 1920 стала посещать Дом Искусств, где занималась одновременно в театральной студии Н. Евреинова и поэтической студии, которую вел Николай Гумилев. К этому времени относятся ее первые литературные опыты - лирические стихи, многие из которых посвящены "учителям" и исполнены девичьей восторженной влюбленности.

Входила в руководимую Н. Гумилевым группу "Звучащая раковина". В 1922 г. в сборнике, изданным этим кружком, были напечатаны ее три стихотворения. Это было уже после отъезда Веры вместе с родителями в Германию Многие десятилетия это была единственная публикация поэтессы в России.

В октябре 1921 г. эмигрировала. Поселилась в Берлине. Ее статьи, рецензии и стихи печатались в журнале "Новая русская книга", в газетах "Голос России" и "Дни". В 1987 г. в Берлине выходит книга В. Лурье "Стихотворения", которая является самым полным изданием ее поэтического творчества. Стихи о Петербурге занимают в ней значительное место. Они отличаются ясностью, лаконизмом, как у акмеистов. Тема утраченного города пересекается с мотивом одиночества и безответной любви.

По приезде она быстро вошла в литературные круги "русского Берлина", познакомилась с И. Эренбургом (была дружна с его женой, художницей Л. Козинцевой), А. Ремизовым, В. Ходасевичем и другими писателями, художниками, издателями.

Печаталась в эмигрантских изданиях - "Голос России", "Дни", "Сполохи", в пятидесятые годы - в "Русской мысли". В пору ее близости с Андреем Белым в журнале "Новая русская книга" появились рецензии В. Лурье на его роман "Серебряный голубь" и на теоретический труд "Глоссолалия". Рецензировала также стихотворные сборники М. Шкапской, М. Цветаевой, В. Ходасевича, М. Кузмина, В. Нарбута и др. Стихи писала - с перерывами - в течение всей жизни. Последние годы пробовала сочинять по-немецки.

"Петроград"

Подавив одиночества душную скуку,

Позабыв про Берлин, оглянуться назад

И увидеть сквозь версты и годы разлуки

Этот тихий, вечерний, родной Петроград.

То, что вне географий и, может быть, мимо,

Не попало в истории пыльный архив,

То, что больше преданий и памяти Рима,

Хлеб пайковый и нежности смутный прилив.

Когда солнце не в очередь только и дали,

Папиросы "Зефир" и скупые слова...

А весною панели травой прорастали,

Запустением, древностью пахла трава.