История учета в России

История ставит вопросы, а человек пытается найти ответы на них. На протяжении многих веков история ставила и про­должает ставить различные вопросы перед бухгал­терским учетом. Многие из них остались без ответа. Однако жизнь такова, что человек должен дать тот или иной ответ, даже если он заранее знает, что ответ не совсем правилен. В самом деле, очень долго люди, занятые хозяйственной деятельностью, в поисках от­вета довольствовались методом проб и ошибок. Они могли угадывать, но не могли знать наверное. По про­шествии многих столетий, когда хозяйственная жизнь резко изменилась, стала несравненно сложнее, тогда такие приемы перестали себя оправдывать, потребова­лась наука.
Бухгалтерский учет как комплекс научных катего­рий, как счетоведение позволяет выявить и оценить суть практической деятельности любой бухгалтерии в любой точке земного шара. Эти категории в своих первоистоках имели началом хозяйственную деятельность, проходившую в каких-то латифундиях, в лавках купцов и в конторах менял. По мере экономи­ческого развития они трансформировались, принимая различные формы, связанные с особенностями деятель­ности деловых людей, инженеров, администраторов. Дух эпохи также оказывал огромное, иногда всепоглощающее влияние на содержание и структуру учета. Но во все времена при описании фактов хозяйственной жизни было нечто общее, что со временем стало не только возможным, но и необходимым выявить и опи­сать. Это общее можно назвать категориями. Общее знание, сформулированное в форме категорий, отде­лившись, так же как числа от реальных предметов, получили самостоятельное значение. Знание, исполь­зующее категории, становится наукой. Границы наук размыты, и никогда нельзя точно сказать, где заканчивается бухгалтерский учет и начинается право или политическая экономия, или статистика, или какая-либо другая наука. Но это не значит, что нет самостоятельных наук. И нет ничего более ошибочного, чем сводить бухгалтерию к праву, экономике, статистике и т. п.
Все науки можно классифицировать или по пред­мету, или по методу, или по цели. У бухгалтерского учета есть свой пред­мет—факты хозяйственной жизни, свой метод—мо­делирование и свои цели—обеспечение сохранности ценностей и выявление результатов хозяйственной дея­тельности.
История бухгалтерского учета—это поиск разум­ных ответов. Иногда он шел успешно, порой приво­дил к разочарованию, люди впадали в заблуждения, однако, осознав это, начинали поиск заново. История учета — это не путь от победы к победе, а летопись его взлетов и падений.
Глава 1. Возникновение и формирование основных принципов учета.
Точно сказать, когда возник учет и отмечать этот день—невозмож­но. Учет возникал постепенно, долго и неопределен­но. Известны эпохи, когда его не было, и мы знаем эпохи, когда он уже существовал. Но разграничить их не только трудно, но и немыслимо
Древний мир. Учет, его техника всегда зависели от вида учетных регистров. Регистры, предопределяя технику учета на многие века, оказывали влияние и на учетную мысль.
Первые торговые операции были зарегистрирова­ны в Шумере на камнях около 3600 г. до н. э. С 3200 г. до н. э. там возникло счетоводство на глиняных таб­личках. Это предопределяло систематиче­скую регистрацию в учете. Напротив, папирусы древ­него Египта способствовали развитию хронологиче­ской регистрации, причем за довольно значительный отчетный период. Глиняные таблицы и папирусы были главными регистрами. Од­нако известны и другие носители учетных данных. В 1897 г. были открыты таблички из слоновой кости, ис­пользовавшиеся 5 тысяч лет тому назад для ведения счетов.
В древней Индии счетами-регистрами служили кружки, в них закладывали камешки—первичные документы. Это был прообраз картотеки и предполагающейся разноски по счетам.
В Греции и Риме использовали восковые таблич­ки, медные доски, кожи, холст, пергамент, папирус, в Галин—керамическую плитку и гончарные черепки, в Перу—веревки.
В 1968 г. Виллард Стон, изучая тотемные (свя­щенные религиозные) столбы американских индейцев, высказал предположение, что они изображали в круп­ном масштабе учетные палочки, т. е. контокоррентные счета. Приведенные виды носителей информации не позволяли четко отличить первичный документ от регистра и регистр от отчета. Это не могло не повлиять на организацию учета.
В Греции и Риме встречаются более развитые формы учетных регистров в виде кодексов — книг. Полагают, что греки использо­вали два регистра: эфемериды (журнал) и трапецитика (книга счетов—Главная), римляне же только заимствовали эту практику. В системе учетных регистров древнеримской бухгалтерии первой книгой была Adversaries, которая предназначалась для ежедневной записи фактов хозяйственной жизни. Эту книгу в дальнейшем назовут памятной, или Мемо­риалом. Далее необходимо выделить две книги (кодекса): Codex accepti et expensi и Codex rationum domesticorum. Относительно их назначения между ис­следователями существуют значительные разногласия. Одни (В. Джитти, А. М. Галаган, В. В. Кедров) пы­тались интерпретировать эти кодексы в духе итальян­ской формы счетоводства и связывали первый кодекс с журналом, второй—с Главной книгой. С некоторыми оговорками подобные взгляды от­стаивали Л. И. Гомберг и А. М. Вольф. Но поскольку нет данных, подтверждающих использова­ние единого учетного измерителя, нельзя и отождеств­лять названные кодексы с Главной книгой системати­ческой записи итальянской формы счетоводства. Дру­гая группа ученых трактовала первый кодекс или как кассовую книгу (Р. Байгель, Г. Ф. Шершеневич, В. М. Хвостов), или как ресконтро (М. Фойхт, Ф. Гертц), или, что представляется наиболее пра­вильным, как кассовую с ресконтро (Ф. Л. Келлер и К. Г. Деметреску); второй кодекс понимался как кни­га систематической записи, в которой каждый счет велся в своем измерителе, т. е. вино—в кувшинах, зерно—в мерах, касса—в деньгах и т. п.
Многолетняя дискуссия о характере учетных книг античного мира, легко убеждает нас в том, что все ее участники трактуют прошлое учета сквозь призму своих современных взглядов, в сущности, они проеци­руют современные концепции на старые категории. При этом одни сводят античный учет к коммерческой бухгалтерии в ее итальянской форме, другие—к камеральной бухгалтерии.
В Риме учет государственных, и в частности ар­мейских, финансов был сосредоточен в руках квесто­ров, которые контролировали все операции, связан­ные с выплатой денег. Выплаты производились только по представлении первичных документов, служив­ших единственным основанием для составления запи­сей. Была создана специальная налоговая полиция, сотрудники которой прибегали к пыткам женщин и детей для получения сведений об укрывае­мых от обложения доходах и имущества.
Учет древнего мира—это учет фактов, и в целом он статичен. Инвентаризация и прямая регистрация имущества лежат в его основе. Прямая регистрация означала указание на конкретный объект: «Смотри­те,—говорил человек древнего мира,—вот стол, вот дом, вот корова, вот... и т. п.». Это и были факты, прямая их констатация. Со временем появится реги­страция косвенная. Счетный работник вместо конкрет­ного учетного объекта будет фиксировать данные из так называемых первичных документов. И с этого мо­мента учетные сведения и фактическое положение дел перестанут быть адекватны. Бухгалтерия станет только вероятной, а инвентаризации только будут указывать на репрезентативность информации. Чем больше будут совпадать результаты проверки нали­чия ценностей с данными текущего учета, тем полез­нее для практики учет и бесполезнее инвентаризация, и наоборот.
Средневековье. 24 августа 476 г. был низложен по­следний император Римской империи—Ромул Август. Согласно историческому календарю Античный мир кончился. Начиналось новое время. Насколько оно было новым, сейчас сказать трудно. Можно предпо­ложить, что все началось сначала, а можно допустить, что традиции римской бухгалтерии продолжали теп­литься в монастырях[1] . Во всяком случае одна тради­ция сохранялась—записи тех времен, так же как и в древнем мире, переполнены ошибками и грамматиче­скими, и арифметическими. Приблизительность как принцип лежала в основе поступков людей. Они раз­деляли явления на большие и маленькие, прикидыва­ли: больше—меньше. Для повседневной жизни этого было достаточно. Физическая ра­бота казалась более легкой, чем заполнение учетных регистров и выполнение арифметических подсчетов.
Учетный консерватизм господствовал веками. При­вычка—вот главный принцип счетных работников. Когда Фибоначчи (1202) ввел арабские цифры, т. е. заменил аддитивную римскую систему счисления по­зиционной десятичной, понадобилось более трех ве­ков, чтобы бухгалтеры осознали преимущество новых цифр. С распространением арабских цифр, измери­тельных приборов и ростом математических знаний «миром овладевает идея точности, и на смену миру приблизительности приходит мир прецизионности». Интересно отметить, что точность под­счетов возрастает по мере осознания ее относитель­ности.
Росту точности и юридической обоснованности учетных записей способствовало и такое уникальное в истории цивилизации событие, как рецепция римско­го права, а вслед за ним начало формироваться и торговое (хозяйственное) право. Так, во втором тыся­челетии купцами стали создаваться посреднические суды, которые вырабатывали определенные требова­ния к записям. Вот правила, принятые в XIII в. для средиземноморских купцов:
1) пусть завер­шенные операции записываются в соответствии с возрастающим порядком их дат;
2) пусть в бухгалтер­ских книгах между записями не будет пустых мест;
3) пусть будет по каждой операции сделана ссылка на разрешающий ее документ;
4) пусть все числа бу­дут буквенные, но отнюдь не цифровые, дабы не было подделок.
В средневековье формируются две основные пара­дигмы учета—камеральная и простая бухгалтерия. Первая исходила из того, что основным объектом учета является касса и ожидаемые поступления, а также выплаты из нее. Таким образом, здесь доходы и расходы были заданы. Вторая предполагала учет имущества, включая кассу, а доходы и расходы ста­новились для бухгалтера искомыми. Но так или иначе рост товарного хозяйства выдвигал на первое ме­сто учет денежной наличности и денежных обяза­тельств (векселей, чеков).
Ренессанс и возникновение двойной бухгалтерии. Счета возникли очень давно. Они велись в первичном измерителе, т. е. материальные ценности—в нату­ральных единицах, расчеты, касса — в денежных. Од­но не сводилось к другому. Результат хозяйствования выражался приростом богатства, а не косвенными ка­тегориями, такими, как прибыль.
Уже К. Ирсон (1678) отмечал, что с XIII в. су­ществуют три учетные парадигмы:
1) камеральная (по кассе ведется регистрация поступления и выплат денег);
2) простая, включающая все имущественные и личные счета; они ведутся по принципу дебет-кре­дит, но в учетную совокупность не входят счета собст­венных средств, еще нет системы;
3) двойная—она уже включает счета собственных средств.
Все три парадигмы веками сосуществовали рядом без какого-либо соучастия.
Двойная запись родилась стихийно, из необходимости контролировать разноску по счетам. Очень правильно Т. Церби ука­зал на техническую необходимость бухгалтеру конт­ролировать разноску по счетам Главной книги. По­давляющее большинство фактов хозяйственной жизни всегда имело двойственный характер: поступили то­вары от поставщиков (товаров больше, поставщикам должны тоже больше), продали товары (товаров меньше, денег в кассе больше) и т. д. и т. п. Но были факты односторонние. Например, украли товары, дали взятку, пала корова, сгорел дом—тут был счет для записи, но не было к нему корреспондирующего сче­та. Вот для таких случаев бухгалтер «эпохи Возрождения» отводил отдельный лист, где фиксировал, только для памяти и удобства по­следующего контроля разноски, такие суммы. Ника­кого смысла в содержание этих записей он не вкла­дывал. Это был чисто процедурный прием, приводив­ший к логической необходимости «уравновешивания» итогов дебетовых и кредитовых оборотов. Уже потом, в конце XVIII в., для некоторых бухгалтеров было приятной неожиданностью открытие того, что за двой­ной записью скрыто определенное содержание. Во всяком случае гипноз двойной записи, трактовка двойной бухгалтерии как единственно возможной стали обще­признанными.
Понятие «двойная запись» возникло не сразу и связывается с трудом Д.А. Тальспте (1525), но получило всеобщее распространение благодаря Пиетро Паоло Скали (1755).
Существует несколько объяснений, почему сохра­нившаяся до сих пор бухгалтерская процедура называется двойной. Это связано с тем, что используются:
1) два вида записей—хронологическая и системати­ческая;
2) два уровня регистрации—аналитический и синтетический учет;
3) две группы счетов—матери­альные (товары, касса, основные средства и т. д.) и личные (дебиторы и кредиторы и т. п.);
4) два равно­правных разреза (дебет и кредит) в каждом счете;
5) два раза в равной сумме регистрируется каждый факт хозяйственной жизни;
6) два параллельных учетных цикла, отражаемых уравнением А—П = К; левая часть показывает состояние имущества за минусом кредиторской задолженности, правая—наличие собственных средств;
7) две точки у каждого информа­ционного потока—вход и выход;
8) два лица всегда участвуют в факте хозяйственной жизни—одно отдает, другое получает;
9) два раза выполняется любая бухгалтерская работа—сначала регистрируются факты хозяйственной жизни, а потом непременно проверяется правильность выполненной работы.
Но как бы ни трактовать, что такое двойная бухгалтерия, она при всех обстоятельствах формирует три непременных элемента метода: баланс, счета и двойную запись. И они создают иллюзию гармонии, ведь дебет всегда должен сходиться с. кредитом, ак­тив всегда будет равен пассиву. Так требует бухгал­терия. Но не такова жизнь. Бухгалтерия, следователь­но, обманывает сознание, но этот обман или самооб­ман необходимы, так как позволяет нам упрощать действительность, создавая предпосылки для управле­ния ею.
Идея двойной бухгалтерии—это средство позна­ния, обладающее творческой силой, она создавала и продолжает создавать условия для управления хозяй­ственными процессами и одновременно для своего самосовершенствования.
Экспансия двойной бухгалтерии. С XIII в. до се­редины XIX в. двойная бухгалтерия завоевывает одну отрасль народного хозяйства за другой, страну за страной. Ре­шающим моментом в ее успехах был выход в 1494 г. книги великого итальянского математика Луки Пачоли (1445—1517)[2] “Сумма арифметики, геометрии, учения о пропорциях и отношениях”, трак­тат которой “Трактат о счетах и записях”, содержит под­робное описание применения двойной бухгалтерии к практике торгового предприятия. Книга оказала ог­ромное влияние на все последующее развитие учет­ной мысли.
Эта экспансия была связана с распространением двойной записи в ее старой и новой формах итальян­ской бухгалтерии. При их рецепции в различных стра­нах возникали модификации. Развивались не учетные идеи, а процедурные приемы бухгалтерского учета.
Бухгалтеры думали прежде всего не о том, что долж­но быть отражено в учете, а о том как разграфить учетные регистры, в какой последовательности вы­полнять записи. Так появились немецкая, француз­ская, английская и американская формы счетоводства.
Выдающимся автором после Л. Пачоли был Жак Савари (1622—1690). Его главная работа “0 совершенном купце” только на француз­ском языке выдержала восемь изданий (с 1676 по 1724) и была переведена на английский, немецкий, фламандский и итальянский языки. Савари навсегда останется в истории учета как человек, ко­торый разделил счета на синтетические и аналитиче­ские, практиковал торговую калькуляцию, классифи­цировал балансы на инвентарные (оценка по себе­стоимости) и конкурсные (оценка по текущим ценам), последний включал и личное имущество собственни­ка, так как иск мог быть обращен и на все достояние купца. Конец XVII и начало XVIII вв.—эпо­ха большого влияния Савари.
Всякое торжество вызывает оппозицию, каждая мысль—контрмысль. Триумф двойной бухгалтерии привел к ее критике. Английский автор Эдвард Томас Джонс (1766—1838) выпустил в 1796 г. в Бристоле книгу “Английская си­стема счетоводства”. Книга стала известна благодаря беспреце­дентной критике двойной бухгалтерии.
Главным достижением Дегранжа считается разра­ботка им американской формы счетоводства. Дегранж исходил из того, что для бухгалтерии одинаково важны и хронологическая, и систематическая записи и что их можно объединить в одном регистре—Журнал-Главной. Записи в этой книге позволяют достичь две важнейшие цели учета: выявление на любой момент времени состояния рас­четов и определение величины капитала собственника. Для этого, по мнению Э. Дегранжа, было достаточно пяти счетов: 1) Кассы, 2) Товаров, 3) Документов к получению, 4) Документов к оплате, 5) Убытков и прибылей.
Таким образом, Дегранж считал возможным огра­ничить бухгалтерский учет пятью счетами.
В середине XVIII в. в Англии пытаются применять двойную бухгалтерию в промышленном учете. В это время складывается система учета производственных затрат.
Один из первых теоретиков промышленного учета Ф. В. Кронхейльм (1818) утверждал, что двойная бух­галтерия родилась в торговом учете из описания об­менных операций (покупка и продажа товаров) и оказалась, по его мнению, не в состоянии раскрыть внутрипроизводственные процессы. В результате Кронхейльм разделил учет на две части: производ­ственный и бухгалтерский. Первый предусматривал три счета, которые велись только в натуральном из­мерении, второй—традиционную бухгалтерскую си­стему счетов.
У Кронхейльма нет калькуляции ни единицы материалов, ни единицы го­товой продукции. Мысль о необходимости такой калькуляции принадлежит создателю первой алго­ритмической машины астроному и величайшему ма­тематику Чарльзу Бэббиджу, который между основ­ными занятиями написал книгу об экономике про­мышленного предприятия (1832). В ней он, в част­ности, настаивал на исчислении затрат по каждому производственному процессу, определении суммы из­носа основных средств и убытков, связанных с ре­монтом испорченного оборудования.
Анализ себестоимости производственных процес­сов позволяет, по мнению Бэббиджа, рационализиро­вать технологию, применяемую на фабрике. В этом, а не в определении продажных цен видел Бэббидж цель калькуляции.
Возникновение науки. Вторая половина XIX в. Середина XIX в.—вот тот рубеж, когда в раз­личных странах Европы стала развиваться научная мысль. При этом зарождение теории учета коренным образом изменило характер представлений об учиты­ваемых объектах. Первоначально использовался толь­ко прямой учет (инвентаризация). Потом возникли документы и объектом учета стали выступать уже не сами факты хозяйственной жизни, а информация о них. Наконец, во второй половине XIX в. возникают различные тео­рии учета, позволяющие по-новому истолковать зна­чение того или иного информационного показателя, предопределяя третий концептуальный уровень учета. Первый уровень, в сущности, самый верный, второй— уже отличается от первого, третий—искажает вто­рой, ибо каждая группа лиц, имеющая отношение к хозяйственному процессу, выдвигает свои теоретичес­кие взгляды, отстаивая свои интересы, утверждает свою истину. Но истин не может быть много. Истина одна, много ее искажений, много ошибок. Задача бухгал­тера-практика: руководствоваться только теми тео­риями, против которых нет достаточно сильных воз­ражений.
Наука о бухгалтерском учете обобщает практику и вместе с тем совершенствует ее.
Глава 2. Двойная запись в сельскохозяйственном учете России.
В дореволюционной России двойная запись изна­чально развивала теорию учета в целом по канонам немецкой бухгалтерии. Исключение составили три по­пытки использовать и другие доктрины: И. Ахматов (1809)—некоторые французские идеи, Ф. В. Езерский (1874) пытался дать чисто финансовую трактов­ку учета, которая оказалась весьма близкой предпо­сылкой французской школы, и, наконец, А. П. Рудановский (1912) излагал французскую доктрину, окра­шенную в итальянские цвета.
Однако бухгалтеры, придерживавшиеся немецкой ориентации, в похвальном стремлении к бухгалтер­ской экспансии довели до абсурда диграфические идеи.
К концу XIX в. счето­воды-аграрники раз­делились на две группы: сторонников униграфической и адептов диграфической бухгалтерии. К первой принадлежали Н. П. Заломанов, С. Н. Четвериков, А. Р. Ниппа, ко второй — авторы из круга «Счетоводства»: А. М. Вольф, А. И. Скворцов, П. В. Ростовцев и др.
Н. П. Заломанов был выразителем взглядов про­стой бухгалтерии, С. Н. Четвериков представил униграфическую парадигму, но с большими элементами камеральной бухгалтерии; первый был склонен к тео­ретизированию, второй, выра­жал мысли подавляющего большинства практиков; для первого был характерен интерес к инвентарю, для второго—к бюджету, смете; один думал сопо­ставлением прироста ценностей и денег охарактери­зовать успешность деятельности, другой пытался вы­вести финансовый результат как оборот, возникший в связи с товарно-денежными операциями, связы­вающими имение с внешним миром.
Ниппа принадлежал к бухгалтерам-практикам, в его работах простая бухгалтерия сочеталась с проб­лемами анализа хозяйственной деятельности сельско­хозяйственных имений. Ниппа считал, что «двойная бухгалтерия, при тщательном расследовании, оказалась совершенно излишней»[3] . Униграфистов сближала ненависть к тем, кто на­вязывал сельскому хозяйству двойную запись, к диграфистам. Позиция униграфистов сводилась к тому, что при­менение двойной записи приводит к выводам «несо­гласным с действительностью» и «противоречит здра­вому смыслу». Это мотивировалось следующими причинами:
1. Двойная запись требует безусловной денежной оценки всех объектов (инвентаря, готовой продукции, затрат), подлежащих учету, однако такая оценка осо­бенно в сельском хозяйстве не может быть точной и почти всегда носит условный характер. А поскольку эта оценка служит основой для начисления амортиза­ции и финансовых результатов, то и последние с неиз­бежностью также становятся условными.
2. Наличие смежных расходов, а в сельском хо­зяйстве практически все расходы смежные, приводит к тому, что нельзя даже приблизительно выделить долю затрат, приходящихся на тот или иной конкрет­ный вид продукции, и значит точно его оценить.
3. Условность приемов оценки приводит к услов­ности результатов, не хозяйство формирует значение себестоимости, а изощренность приемов, используе­мых бухгалтером. Следовательно, «выводами учетов нельзя пользоваться». Например, вы­бирая те или иные нормы амортизации, методы оцен­ки затрат труда на тягловую силу и способы оценки трудового вклада собственника, мы формируем в конечном счете финансовый результат, который может оказаться прибыльным, в то время как на самом деле приносит несомненный убыток.
4. Применение денежной оценки, даже если допу­стить ее объективный характер, часто приводит к та­ким выводам, которые не имеют ника­кого смысла.
5. Даже если допустить, что использование двой­ной записи и калькуляции, которая вытекает из ее требований, оказываются экономически оправданны­ми, все же полученные результаты не имеют никакого значения для сельского хозяйства, так как структура его производства зависит не от бухгалтерской доку­ментации, а от требований законов биологии, ибо именно они предопределяют севообороты.

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать полную версию