Формирование системы государственного планирования развития сельского хозяйства Украины

ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЛАНИРОВАНИЯ РАЗВИТИЯ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА УКРАИНЫ

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1Стратегическое планирование развития сельского хозяйства всистеме постиндустриальных ценностей

2Финансовое обеспечение и материальная система сельскогохозяйства: особенности функционального взаимодействия

3Принципы формирования новейшей системы государственногопрогнозирования и планирования

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ИСПОЛЬЗОВАНЫ ИСТОЧНИКИ

ВВЕДЕНИЕ

В работе раскрыта функциональная связь между распространением влияния неформальных факторов управления в сельском хозяйстве и процессами его материальной деградации, неформальные факторы амплификации рисков в сельском хозяйстве предлагается признать ключевыми управленческими параметрами в системе государственного прогнозирования и планирования.

Целью работы поставлено освещение неформальных факторов амплификации рисков в сельском хозяйстве, которые предлагается признать ключевыми объектами управления в системе государственного прогнозирования и планирования.

1 Стратегическое планирование развития сельского хозяйства в системе постиндустриальных ценностей

Почти 19 лет назад Украина включилась в систему глобального поиска новых идеологических ориентиров для экономического и социального развития. Впрочем, постиндустриальная ломка, проходившая в условиях массивной "реидеологизации" постсоветского общества, доказала его духовную и материальную незрелость для таких начинаний. Особенно трудно дались координаты постиндустриального гуманизма, в теории выраженные романтической позицией о новом цивилизационном предназначении и новой духовности, а в жизни—такими факторами формирования человеческого достоинства, как "банковский счет", "участие в коррупционных схемах", "связи в сфере принятия государственных решений", и другими показателями жизненного успеха. Между тем мы возводим новые понятийно-категориальные системы и ищем новый гуманистический смысл - только теперь не в материальном измерении, а во взаимодействии человека "со знаками, цифрами, информацией, брендами, рекламой и т. п." . В статье А. Гальчинского общеисторическая логика глобальных трансформаций усматривается в появлении новых метаэкономических формирований, а сама "метаэкономика" понимается как "экономика творческого труда, экономика производства, распределения и потребления знаний, экономика эпохи действительного гуманизма".

По мнению П. Друкера, постиндустриальный "гуманизм" принимает вид социально-психологической установки успешных работников умственного труда (knowledge-workers) относиться к людям из рабочей среды как к "неудачникам", "гражданам второго сорта" и вообще "нижестоящим". Еще А. Кумарасвами, а позднее и Ф. Фукуямой в описаниях человека, исповедующего постматериалистические идеалы, были отмечены его всевозрастающее чувство собственного достоинства и стремление к автономности. В свою очередь, заметим: чем дальше будет "атомизироваться " общество в своих эгоистических устремлениях, тем более утопическим и нереальным будет казаться любой стратегический план его объединения и развития. Если мы донесем концепцию "нового бытия" крестьянину или рабочему, то ее гуманистический смысл полностью "растворится": в высокоразвитом постиндустриальном обществе их профессия — это билет в неквалифицированные слои населения (это есть такая ценность труда, которая, якобы, не имеет под собой творческой основы). На самом же деле "мировая история вступила в "кибервек", компьютерно-информационное пространство, в котором нет места традиционным видам труда" и даже дух перерождается в "финансово-денежное сознание". Такая идеологическая диверсия под личиной постиндустриального прогресса, сопровождающегося вытеснением человека из сферы материального производства, стоила селу крупных потерь: уменьшилась численность сельского населения (за 1980— 2005 гг. - на 6,1 млн. чел.); вырос коэффициент смертности (с 14,4 до 19,8%); продолжают исчезать села (в течение 2000-2006 гг. - 500 сел); деградирует трудовой потенциал (в унизительной миграции за пределами Украины); дезорганизуется производственное и социальное устройство на селе.

Именно эти условия формируют прогнозный фон для систем перспективного планирования и государственного регулирования экономики в аграрной сфере. Они должны выступать ключевыми параметрами и закладываться в основу макроэкономических прогнозов. Тогда в Государственной программе экономического и социального развития Украины можно было бы отдельными разделами вывести задачи "программного решения проблем депопуляции сельских территорий "," предупреждения деградации демографически -воспроизводственного потенциала", "восстановления индустриальной базы сельскохозяйственного производства", "укрепления и поощрения трудовой дисциплины, обмена передовым трудовым опытом (как варианта "творческого труда")", то есть объявить признание проблем (а не прятаться за популистским "повышением благосостояния"). Не признавая эти объективные проблемы ведущим ориентиром государственного регулирования, не привязывая главные цели развития к материальным основам роста и к предметному (вещественному) миру, не удастся создать дейс