Повышение инвестиционной привлекательности России в поскризисный период

Инвестиционная деятельность - это вложение инвестиций, или инвестирование, и совокупность практических действий по реализации инвестиций. Инвестирование в создание и воспроизводство основных фондов осуществляется в форме капитальных вложений.

Исходя из этого определения, можно предположить, что инвестиционная привлекательность предприятия – это, прежде всего, его возможность вызвать коммерческий или иной интерес у реального инвестора, включая способность самого предприятия “принять инвестиции” и умело ими распорядиться, то есть таким образом, чтобы после реализации инвестиционного проекта получить качественный (или количественный) скачек в области качества производимой продукции, объемов производства, увеличения доли рынка, и т.д., что, в конечном итоге, влияет на основной экономический показатель коммерческого предприятия – чистую прибыль.

Таким образом, становится очевидным, что вне зависимости от используемого экспертом или аналитиком подхода к определению чаще всего термин «инвестиционная привлекательность» используют для оценки целесообразности вложений в тот или иной объект, выбора альтернативных вариантов и определения эффективности размещения ресурсов. Надо отметить, что определение инвестиционной привлекательности направлено на формирование объективной целенаправленной информации для принятия инвестиционного решения. Поэтому при подходе к ее оценке следует различать термины «уровень экономического развития» и «инвестиционная привлекательность». Если первый определяет уровень развития объекта, набор экономических показателей, то инвестиционная привлекательность характеризуется состоянием объекта, его дальнейшего развития, перспектив доходности и роста.

Формирование методологии оценки инвестиционной привлекательности предприятий в России находится на начальной стадии. Об этом можно судить не только по малому числу публикаций по данной проблеме, но и по практически полному отсутствию конкретных работающих методик.

Одним из наиболее распространенных является анализ инвестиционной привлекательности на основании единого аналитического показателя уровня прибыльности собственных активов. Такой подход, видимо, может иметь место для выборки политики организации, определения наиболее эффективных путей использования капитала в процессе инвестирования, и формирования отдельных направлений инвестиционной деятельности. Поскольку он требует изучения минимального набора факторов, влияющих на принятие решения, его преимущество — относительная оперативность, особенно если есть большой объем информации по однородным объектам инвестирования. При этом оценить можно практически любой объект вложений. Но у этого подхода есть и заметные недостатки — прежде всего, высокая вероятность неточности оценки, невозможность сопоставить результаты анализа из-за отсутствия единой информационной базы, формирующей показатели. Сказывается и индивидуальный подход к оценке объектов инвестирования. По сути, процесс в этом случае сводится к субъективной оценке конкретного объекта тем или иным инвестором, что в свою очередь увеличивает как временные, так и стоимостные затраты на проведение анализа, а кроме того, значительно усложняет выявление искомых параметров, критериев и основных факторов, на нее влияющих. Известно также, что многие компании порой сознательно завышают значения текущих затрат, а значит реальные данные о прибыльности искажаются и, соответственно, снижается показатель эффективности.

На практике оценка инвестиционной привлекательности часто сводится к анализу финансового состояния предполагаемых объектов инвестиций. Такой подход имеет не только теоретическое обоснование, но практический эффект. Степень сложности и комплексности анализа зависит от того, кто его проводит.[1]

Чтобы разработать систему повышения инвестиционной привлекательности, нужно сделать анализ данных. Итак, с мая по июль 2010 года в России заявлено, начато или запущено более 70 инвестиционных производственных проектов на сумму 25,6 млрд долларов. Этот бурный прирост обеспечили иностранные компании, осуществляющие посткризисное продвижение на наш рынок. Российским же компаниям пока не хватает инжиниринговых и промышленно-инвестиционных компетенций, чтобы играть на равных. Но по данным Росстата никакого роста инвестиций не наблюдается. Номинальная сумма проектов в феврале-апреле тянет на 19,3 млрд долларов, в ммае-июле— на 25,6 млрд. Прирост за квартал — 25%. Сумма реально начатых и ведущихся инвестпроектов (без заявленных и завершенных) в мае–июле составила 16,4 млрд долларов, а в феврале–апреле — 10 млрд. Рост — на 64%.

Возникает естественное желание квартальную цифру проанализировать в годовом измерении, то есть умножить на четыре. Мы получим 100 млрд долларов — это 8,3% ВВП. В Китае, скажем, текущий экономический рост в 10–11% обеспечивается 15–16% прироста годовых проминвестиций. Поэтому для России можно было бы ожидать, что инвестиционный бум обеспечит 5,5–5,7% прироста ВВП уже в следующем году. Одной из основных тенденций следует признать усиление экспансии иностранного капитала в промышленность России. За май–июль среди анонсированных и реально начатых проектов более половины — иностранного происхождения. Похоже, американские, европейские и азиатские компании почувствовали долгожданную стабильность в экономике России и начали закладывать основы своего посткризисного продвижения на российские рынки, непременным атрибутом которого должно стать собственное производство в нашей