Геополитические последствия развала СССР

Параграф 1. Геополитические последствия развала СССР.

После 1991 года во внешнеполитическом ведомстве и окружении президента России возобладали лица, считавшие западное направление российской политики основным. Период 1991-1993 г.г. знаменателен тем, что Москва желала, как может быть никогда ранее во всей русской истории, расширения связей со своими недавними антагонистами. Важно заметить, что после событий августа 1991 года в России не было антизападных настроений, напротив, была явственная симпатия удивительная после семидесяти лет целенаправленной пропаганды. Практически не было антирусских настроений и на западе, хотя не было уверенности в стабильности перемен в России. Уже писали о «конце истории» и эре бесконфликтного развития. Взаимные симпатии 1991 года были хорошим основанием, на них можно было строить отношения России и Запада. Колоссальные военные бюджеты можно было теперь направить в производственную сферу. Лозунг дня России : использовать хорошо технологически оснащенную военную промышленность для производства товаров народного потребления. Многие надеялись на повторение китайского способа освоения западного опыта : открытые торговые зоны, допуск благотворных западных инвестиций, приобщению России к международному разделению труда. Дело было за конструктивной программой, за талантливым исполнением, следовало избегать только дилетантизма и некомпетентности.

Однако обнаружилось, что новая Россия, это лишь половина прежнего Советского Союза, что Россия вступила в полосу общественного, экономического, морального кризиса. СНГ - не создало надежного взаимодействия механизмов своих частей. Ему не удалось сохранить хотя бы самые необходимые экономические и этнические связи. Отдельные части прежде единой страны находились в состоянии войны : Закавказье, Таджикистан. Неустойчивыми оказались отношения стран учредителей СНГ - Белоруссии и Украины. Россия оказалась, по существу, единственным государством, способным обеспечить хотя бы некоторый прогресс. Но она могла это сделать лишь в дружественном окружении , не теряя связей с частями бывшего СССР. Показались перспективы создания союзов вдоль границ России, но без ее участия . Вчерашние республики явно желали особых отношений с центрами из дальнего зарубежья.

Запад не торопился с экономической помощью. И во всяком случае, он не собирался по собственной инициативе защищать ее геополитические интересы. В первую очередь о них была должна позаботится Россия. Это российскому руководству следовало их ясно сформулировать, чтобы в дальнейшем вести переговоры с Западом на этой основе. Однако ни российский МИД, ни высшие должностные лица государства не справились с этой задачей. Внешняя политика России была полностью пассивной, в ее основе была логика безвольного «следования за Западом». В политической же и интеллектуальной элите тем не менее продолжали господствовать завышенные ожидания от Запада, которые в значительной мере им поощрялись.

Конечно, западные страны определяли внешнеполитические цели, которые они считали для себя и России общими. Но они не могли и не стремились формулировать за Москву ее специфические задачи. Между тем российская сторона как будто пыталась по началу переложить на Запад разработку своей внешнеполитической линии. Запад к этому готов не был. Западные политики сначала с недоумением смотрели на чрезмерную уступчивость дипломатии А. Козырева . Но вскоре стали ее расценивать, как показатель крайней слабости российского руководства, что привело к попыткам все более жестко влиять на поведение России в вопросах отношения Москвы с новыми пост советскими государствами. Накладываясь на общее разочарование результатами реформ, казавшихся навязанными Западом , стало проявляться недоверие к партнерству. Складывается впечатление, что на Западе нет ясного понимания сложности протекающего в России процесса. Отсутствует и сознание реальной доли ответственности, которую несут западные политики и общественные организации всеми способами сдерживавшие в 1991 - 1993 г. г. развития национальных идей, в то время как вокруг В. Жириновского полным ходом шла разработка экстремистского варианта российского бытия, варианта реально представленного избирателям в 1993 году .

Хотя сомнения в намерениях Запада в отношении России в массовом сознании ни когда не исчезали, в 1991 - 1993 г. г. имидж Запада продолжал оставаться положительным и включал в себя : представление о нем как об образце которого следовало достичь, единственной силе, способной преодолеть агрессивности аппозиции, политически поддержать реформы, реальном источнике экономической поддержки. Реально осуществлялись займы - наименее продуктивный вид помощи не дающий стимул производству. Деньги были потрачены бездумно . В результате сто тридцать миллиардов долларов российского долга стали не связующим звеном, а постоянным раздражителем. Сказалась разница в восприятии, в мировоззрении, психологии. Российское руководство ожидало «премий» за крах коммунизма, «золотой дождь» за добровольные геостратегические уступки и ликвидацию военной угрозы. С началом предложенного правительством Е. Гайдара варианта реформ началось и отрезвление от « прозападной эйфории».

Российское руководство не смогло принять надлежащие законодательные меры для создания благоприятного инвестиционного климата в стране. Ожидания потока западных инвестиций в Россию не сбылись. Более того страна оказалась неустойчивой к негативным социальным последствиям «шоковой терапии