А. П. Мякшев
Саратовский государственный университет
В статье на примере изучения непростой этнополитической ситуации на Северном Кавказе в годы великой отечественной войны решается проблема соотношения исторической науки и власти, исторического факта и исторического мифа. отвергается возможность предать забвению «неудобные» исторические факты ради сиюминутной политической выгоды. обосновывается положение о необходимости синергетического подхода к анализу любого исторического явления.
Всплеск интереса к проблемам коллаборационизма на Северном Кавказе связан с прозвучавшими летом-осенью 2010 г. обвинениями в пропаганде национализма и ксенофобии в адрес двух московских историков - А. И. Вдовина и А. С. Барсенкова. Неприятие либеральной общественности вызвало следующее положение А. И. Вдовина: «Помимо коллаборационистов, по данным НКВД Советского Союза, начиная со второй половины 1941 г. по июль 1944 г., по Союзу Советских Социалистических Республик было выявлено 1 млн 210 тыс. дезертиров и 456 тыс. уклонявшихся от службы в армии. К примеру, 63 процента чеченских мужчин, призванных в армию в начале войны, нарушили присягу и стали дезертирами»1. Известный российский исследователь истории межнациональных отношений в СССР и современной России А. И. Вдовин в развернувшейся общественной дискуссии предпочел сослаться на данные, приведенные в монографии саратовского ученого В. Н. Данилова: «По данным политуправления Северо-Кавказского военного округа от мобилизации уклонилось 63% жителей Чечено-Ингушетии, подлежащих призыву.
Косвенно эти данные подтверждают и подсчеты, произведенные Н. Ф. Бугаем по архивным документам НКВД: численность лиц, направленных из республики в армию - 17 413 человек, то есть всего немногим более 2% от общего количества населения Чечено-Ингушетии, тогда как по другим российским регионам к концу 1943 г. это, по нашим подсчетам, составляло 10-15%»2.
Развернувшаяся «кампания» против профессоров МГУ к научной дискуссии не имела ни малейшего отношения: получившие известность факты в научный оборот были введены давно, аргументы в виде архивных документов и материалов сомнений прежде не вызывали. Однако это не помешало приведенные факты квалифицировать как «клевету на чеченский народ», а исторические источники назвать «стряпней гэбни».
Вряд ли нужно оспаривать тот факт, что конечной целью критики историков было желание в условиях сложной этнополитической ситуации на Северном Кавказе «предать забвению» «неудобные» факты. В условиях отсутствия у молодого российского государства внятной стратегии развития межнациональных отношений подобный «разнос» вполне мог быть расценен как попытка власти учредить новую концепцию «решения национального вопроса», проигнорировав при этом общеизвестные исторические факты и их оценку в исторической науке, опираясь исключительно на исторические мифы. Между тем выводы А. И. Вдовина довольно легко подтверждаются многочисленными документами и материалами.
Вряд ли принципиально различение категорий «уклонившиеся от призыва» и «дезертиры». В условиях военного времени людей, сбежавших с фронта из действующей армии, и людей, всеми правдами и неправдами избегавших мобилизации в воюющую армию, правомерно называть дезертирами, синонимично - предателями, изменниками. И в данном случае неважно, принимали они присягу или еще не успели. Важно другое - установлен исторический факт нежелания части мужского населения одной из советских республик сражаться за свою страну, Родину, в конечном счете, за советскую власть. Собственно, историк выполнил свою задачу в полной мере - разыскал, «добыл» источник, доказал его подлинность, представил содержащиеся в данном документе сведения на общественный суд. Последующая «жизнь» документа и заключенной на его страницах информации (то, что квалифицируют как интерпретацию) представляет собой не что иное как использование источника в утилитарных политических целях. При этом для политиков обнаруженные и «обнародованные» исторические факты ценны в качестве аргументов для достижения сиюминутного политического успеха. Для историка же каждый новый документ-источник - это возможность приблизиться к более глубокому пониманию «ушедшего» прошлого, возможность рационального и логичного объяснения-анализа произошедшего. Подавляющее большинство исто- риков-профессионалов с сожалением вынуждено согласиться с непреложным фактом - историческая истина относительна и частична в своей полноте. Поэтому проблема коллаборационизма на Северном Кавказе - в значительной степени проблема доверия и критики исторических источников.
Из отчета Грозненского обкома за 1946 г.: «К началу 1946 г. на территории области в горной ее части продолжало скрываться значительное (выделено мною - А. М.) количество чеченцев, уклонившихся в 1944 году от переселения в Среднюю Азию»3. Этот вывод нового руководства территории бывшей национальной республики свидетельствует лишь об отсутствии у него точных сведений о количестве «уклонившихся» и убежденности в том, что таковых много. Безусловно, укрывшиеся в горах и лесах чеченские мужчины не бездействовали: «Там же скрывалось 8 чеченских вооруженных бандитских групп, которые проводили нападения на колхозный скот и квартиры колхозников, совершая ограбления, и иногда убийства»4. Власть не просто констатировала факт «значительного» наличия уклонившихся от депортации и сообщала в Центр о
Одними из наиболее популярных услуг на рынке IT-технологий являются создание и продвижение лендингов. Они способны положительно влиять на деятельность любого бизнес-проекта в интернете. Судя по многочисленным отзывам, заказавшие создание лендингов люди ни разу не пожалели о потраченных деньгах. Они вложили в будущее, которое неразрывно связано с интернетом. Всё больше и больше предпринимателей обращаются к услугам разных агентств, веб-студий, чтобы заказать создание лендинга у профессионалов.