Неправомерность биогенетического закона

Вертьянов С. Ю.

Изучая изображения эмбрионов, современник Дарвина английский ученый Эрнст Геккель пришел к выводу, что в их развитии обнаруживаются признаки минувшей эволюции.

Биогенетический закон Геккеля — каждый организм в период эмбрионального развития повторяет стадии, которые его вид должен был пройти в процессе эволюции — звучит довольно впечатляюще. В доказательство Геккель приводил изображения эмбриона человека, на которых видны жабры, хвост. Публикация книги Геккеля вызвала бурю возмущений. Когда профессиональные эмбриологи взглянули на изображения зародышей, сделанные Геккелем, то уличили его в фальсификации. Автор сознался, что несколько "подретушировал" картинки (проще говоря, подрисовал жаберные щели и пр.), но оправдывался тем, что, дескать, все так делают. Ученый совет Йенского университета признал тогда Геккеля виновным в научном мошенничестве и исключил из состава профессуры.

Кожные складки шейно-челюстной области человеческого зародыша не имеют ничего общего с жаберными щелями. Это складки тканей гортани, в которых расположено несколько желез, существование таких складок в месте сгиба вполне естественно. Нижняя часть эмбриона из-за меньшей скорости роста всегда тоньше остального тельца.

Биогенетический закон утверждает, что эмбрионы позвоночных на начальных стадиях развития похожи друг на друга по причине якобы наличия у позвоночных общего предка. Действительно, сходство наблюдается, но не потому ли, что у всех позвоночных единая идея построения организма, наиболее четко проявляющаяся на начальных стадиях развития, как указывал еще до Геккеля академик К. Бэр в открытых им закономерностях развития эмбрионов? К. Бэр также писал, что биогенетический закон не может выполняться по причине наличия в развитии эмбрионов образований, сохраняющихся навсегда только у вышестоящих форм. Так, у всех млекопитающих в начале эмбриогенеза челюсти такие же короткие, как у человека. Мозг зародышей птиц в первой трети эмбриогенеза похож на мозг млекопитающих существенней, чем у взрослых особей. Палеонтолог А. П. Павлов еще в 1901 г. указывал, что молодые особи ископаемых животных аммонитов обладают рядом признаков, которые исчезают в зрелом возрасте, но присутствуют у более сложных форм.

Доказательством происхождения кита от наземных млекопитающих кроме "рудиментов" задних конечностей считаются также эмбриональные зачатки зубов, которые никогда не становятся настоящими зубами. Однако более тщательные исследования показали, что и эти части эмбриона вполне функциональны: они играют важную роль в формировании челюстных костей.

Нередко положения теории эволюции взаимно исключают друг друга. Так, например, оказалось, что "утраченные в процессе эволюции" пальцы лошади редуцированы уже на ранних эмбриональных стадиях, вопреки биогенетическому закону.

В зарубежной научной литературе биогенетический закон уже почти не обсуждается. Большинство зарубежных ученых определенно полагают, что он вообще не может осуществляться в эмбрионах, поскольку противоречит ряду положений теоретической биологии. Отечественные биологи продолжают искать связь между гипотетической эволюцией и строением эмбрионов. Ничего определенного не обнаружено: известный эмбриолог А. С. Северцов указывает, что ученые лишь "пытаются нащупать" эту взаимосвязь.

Многие выявленные недавно закономерности развития эмбрионов не согласуются с биогенетическим законом. Неудивительно, что и среди соотечественников скептическое отношение к нему становится преобладающим. Авторитетный современный эмбриолог С. Гильберт высказывается весьма категорично: "Гибельный союз эмбриологии и эволюционной биологии был сфабрикован во второй половине XIX века немецким эмбриологом и философом Эрнстом Геккелем".

Одним из пагубнейших последствий развития эволюционных идей в эмбриологии явилось оправдание абортов. По мнению ученых-эволюционистов, прерывание беременности на ранних стадиях уничтожает не человека, а пока еще животное. Православная Церковь признает этот грех детоубийства одним из тягчайших.

В связи с анализом мнимого закона Геккеля вспоминается советский академик Т. Д. Лысенко, который тоже хотел "помочь" эволюции. Возрождая идею Ламарка об определяющей роли условий среды, он "открыл" скачкообразное превращение пшеницы в рожь, ячменя в овес и так вдохновился собственной ложью, что даже известил миp о том, что ему удалось вывести кукушку из яйца... пеночки (малюсенькой птички). На одной из научных конференций ученый-генетик спросил Лысенко, почему у него и его аспирантов все получается, а у других в Союзе и за рубежом — нет? "Народный академик" ответил: "Для того, чтобы получить определенный результат, нужно хотеть получить именно этот результат: если вы хотите получить определенный результат — вы его получите". Но добросовестный исследователь пойдет честным путем, помня слова Николая Коперника: "Моя задача — найти истину в великом Божьем творении".

Собственно говоря, современниками Дарвина его гипотеза о происхождении человека и не была серьезно воспринята. Она являлась предметом любопытства и бесконечных шуток. Друг и учитель Дарвина Сэджвик назвал ее "ошеломляющим парадоксом, высказанным очень смело и с некоторым импонирующим правдоподобием, но в сущности напоминающим веревку, свитую из мыльных пузырей". Одно из писем он закончил с печальным юмором: "В прошл