Любовь, как основная составляющая гармонии семьи

ВВЕДЕНИЕ

Семья составляет существенное звено в цепи социального бытия, ведь каж­дая нация и государство слагаются из отдельных семей: семья яв­ляется первым базисом государства. Семья — это первичная ячейка общества, объединяющая супругов и их потомство. В семье отдельная личность, поступаясь некоторыми своими особенностями, входит в качестве члена в некое целое. Жизнь семьи связана с половым и возрастным разделением труда, ведением домашнего хозяйства, взаимной помощью людей в быту, интимной жизнью супругов, продлением рода, а следовательно, воспроизведением рода, воспитанием нового поколения, а также с нравственно-правовыми и психологическими отношениями. Семья — важнейший инструмент индивидуального становления личности. Именно здесь ребенок впервые включается в общественную жизнь усваивает ее ценности, нормы поведения, способы мышления язык. Иначе говоря, семья — это школа воспитания, передачи опыта и житейской мудрости. Полноценная брачная связь мужчины и женщины предполагает раздельность соединяющейся пары, т.е. такую их связь, в силу ко­торой они не исключают, а взаимно полагают друг друга, находя каждый в другом полноту собственной жизни. Только при этом ус­ловии можно говорить об истинной гармонии в семье.

О любви. Эмоционально-психологической, нравственной и эс­тетической основой брака является любовь, хотя и не всякий брак основан на этом чувстве, а любовь может быть и вне брака. Семья — это естественное гнездо любви, уважения и взаимной заботы. Любовь прекрасна, когда она взаимна и когда мы любим искренне и преданно. Метко сказал Архимед: любовь — это теорема, которую надобно доказывать каждодневно. Любовь — это индивидуально-избирательное чувство, которое выражается вглубоких и устойчивых переживани­ях, в постоянной направленности мысли и дела к любимому человек, в свободном, бескорыстном и самозабвенном стремлении к нему.

Любовь, на мой взгляд, является неотъемлемой и наиглавнейшей составляющей семьи. Если есть любовь «двоих» - есть и гармония в семье.

ЧАСТЬ I

У ИСТОКОВ СТВНОВЛЕНИЯ СЕМЬИ И ЛЮБВИ

ПЕРВОБЫТНАЯ СЕМЬЯ

Сплочению первобытного человеческого объединения, возникновению и развитию коллективизма способствовал не только процесс охоты, но и совместное потребление добычи, совершавшееся, видимо, как на это указывает археологический материал олдувайской эпохи, не на месте смерти жи­вотного, а на жилых стоянках. Отсюда следует, что видимо, мясо получали и те, кто не участвовал в охоте, а оставался на стоянке: женщины, дети, больные, инвалиды. Индивиду­альной охоты в Олдувае, по-видимому, не было из-за низкой технической вооруженности древнейших охотников.

В отличие от охоты собирательство, как бы велика ни была его роль в балансе питания, носило лишь индивидуаль­ный характер и поэтому не могло стать таким важным фактором в процессе гоминизации и возникновения общест­ва, как охота.

Думается, что переход от сообществ обезьян к человече­ским коллективам был результатом длительного развития.

Как пишет П. И. Борисковский, «в рамках старого качества длительно и сложно вызревают элементы нового. Переход от стада обезьян к человеческому обществу нельзя пред­ставлять схематически, упрощенно. Это был сложный диалектический процесс. В стадах обезьян постепенно зарождались отдельные элементы человеческого общества. А с другой стороны, у древнейших людей, архантропов, еще долгое время переживали отдельные элементы, характерные не для людей, а для обезьян». Мы вполне согласны с этим утверждением исследователя, как и с другим: «С появлени­ем творцов олдувайской техники начинается история чело­веческого общества, первый этап первобытнообщинной об­щественно-экономической формации — эпоха первобытно­го стада»...

А. Н. Рогачев считает, что, став еще в мустьерское время постоянным и обязательным элементом культуры, жилище «ограничило действие биологического закона единства орга­низма и среды в отношении человека» и тем самым «задолго до появления неоантропа и верхнепалеолитической культу­ры совершился новый, третий после изготовления каменных орудий и добывания огня решающий шаг выделения людей из мира животных».

При этом «поселения и жилища с самого своего возни­кновения являлись главными центрами производственной, домашнехозяйственной, общественной и духовной жизни и во всех этих качествах сыграли исключительную роль в формировании и укреплении общественной сущности лю­дей. Общественные отношения возникающих людей, по­знавших огонь и начавших жить в жилищах, не могли быть стадными, они выступали в своей первоначальной, перво­бытной, естественной элементарной форме семейно-родовых отношений, проще говоря, в осознаваемой родственной связи коллектива». В другой работе А. Н. Рогачев высказы­вает убеждение, что к началу мусте стадо исчезло полно­стью...

С. Н. Бибиков, обращает внимание на то, что в неандер­тальских погребениях в скальных убежищах Европы поло­вой и количественный состав захоронений может быть вы­ражен пропорцией: 20 детей: 9 женщин: 3 мужчин или 20:8:4. Если учесть, что в ту эпоху детская смертность была очень высока, то понятно преобладание в захоронениях детей. Соотношение женщин и мужчин в захоронениях явно не соответствует тому, которое существовало в общинах неандертальцев. С. Н. Бибиков считает, что можно говорить о тенденции предпочтительного захоронения женщин и де­тей внутри жили