Место человека в направленной эволюции: выбор будущего

В. А. Зубаков, профессор

Экологизация общественного сознания в конце ХХ века отразила вступление человечества в глобальный экологический кризис (ГЭК), который может закончиться коллапсом цивилизации. Что он означает для человечества и как найти выход из ГЭК — наука пока не знает. Для ответа на эти вопросы рождается новая, пограничная между философией, социологией и науками о Земле дисциплина — историческая экогеология, исследующая эволюцию Земли с двух нетрадиционных сторон: как дома человечества и как космического суперорганизма. Основой для ее становления стало научное наследие В.И. Вернадского. К сожалению, его философские идеи до сих пор остаются невостребованными. Главная из них — идея живой материи и ее вечности, идея безграничного и безначального биологического (а по сути бионоогенического) пространства — времени, в соответствии с которой эволюцию Земли и Вселенной можно рассматривать как направленное (закодированное) развитие супер- и гиперорганизма.

Найти выход из ГЭК можно только в том случае, когда наука поймет глубинные причины его возникновения и исследует его прошлые аналоги и их эволюционные следствия. Сейчас общепринятые представления не идут дальше аналогии современного ГЭК с позднепалеолитическим кризисом, а его последствий — с неолитической революцией. Но позднепалеолитический кризис не был глобальным, он коснулся лишь перигляциальной зоны, где были сосредоточены племена охотников на мамонтовую фауну. И он никак не отразился в геохимических процессах, перестройка которых является сутью современного ГЭК.

Да, в условиях позднепалеолитического кризиса большая часть человечества того времени вымерла. Уцелели лишь те племена на периферии тогдашней ойкумены, которые в ходе неолитической революции сумели объединить свой опыт по использованию ресурсов биосферы как целого, т. е. научились приручать животных и выращивать зерно. Для этого им нужно было перейти от анимистской идеологии, т. е. от поддержания гомеостаза с биосферой отдельно каждым племенем, к природопокорительской, т. е. к цивилизации.

Под этим термином я понимаю такую информационную систему «общество — природа», в которой человек поставил себя в положение хозяина биосферы как кладовой природных ресурсов и бесконечного источника благ. Все другие определения цивилизации как культурного, этнического и технологического феномена представляют лишь дальнейшую классификацию этого исходного положения. Таким образом, причиной современного ГЭК является само становление цивилизации с ее природопокорительской идеологией, технологический и культурный прогресс которой оплачивается всевозрастающей деградацией биосферы.

Какие эволюционные последствия это будет иметь? Ответить на этот вопрос историческая экогеология может только путем исследования аналогий современного ГЭК с подобными ему кризисами в прошлом. Историческая экогеология свидетельствует, что из всего известного множества экологических кризисов только один за все время существования биосферы был подобен современному. Это прерифейский ГЭК, случившийся 2 млрд лет назад. Тогда восстановительная геохимическая среда, в которой возникла белково-нуклеотидная жизнь, была замещена кислородной. Причиной прерифейского ГЭК была жизнедеятельность синезеленых цианобактерий — лидеров эволюции и монополистов экосферы того времени. Они дышали азотом и выделяли в воду кислород, представлявший яд для господствовавших тогда метано- и серодышащих архебактерий. До поры до времени кислород связывался двухвалентным железом, выделявшимся из мантии в процессе вулканизма. Но 2,5 млрд лет назад вулканизм стал слабеть и ресурсы двухвалентного железа около 2 млрд лет назад были исчерпаны. В атмосфере стал накапливаться кислород. Около 1,7 млрд лет назад концентрация его в атмосфере достигла точки Юри — одной тысячной от современного уровня. Этого оказалось достаточным для массовой гибели архебактерий и фундаментальной трансформации биосферы в новое качество — оксибиосферу. Надолго освободившиеся на поверхности Земли экологические ниши архебактерий стали объектом поэтапной адаптации к ним паразитических мутантов прокариот. Из них-то путем кооперации их с протоядерным организмом и образовался второй ствол жизни — смертная ядерная (по-гречески — эукариотическая) клетка, умевшая дышать кислородом и накапливать и совершенствовать генетическую память. Венцом эволюции нового ствола жизни, адаптированной к кислородной среде, и явился человек разумный. Таким образом, и современный и прерифейский ГЭК представляют собой редчайшее в истории Земли событие — химическое отравление всей глобальной среды обитания продуктами жизнедеятельности лидеров эволюции.

Мы знаем, что в эмбриональной стадии развития любого организма информационно повторяются черты филогенеза его предков. И поскольку и Земля в целом, и общество представляют собой своеобразные организмы, последствия современного ГЭК в принципе должны развиваться по аналогии с филогенетическими стадиями эукариотического ствола жизни. А именно: если(!) современная бионоосфера перейдет в техноноосферу, что может произойти уже в середине XXI века, то, очевидно, должен появиться и адаптированный к ней новый, третий ствол жизни. Думается, по аналогии с эукариотами, он должен появиться путем эндосимбиоза, но уже не в ходе долгой паразитической кооперации, а путем искусственного, создаваемого человеком, некоего симбиоза человеческого мозга и биоинженерных устройств, т. е. киборга (см. рис. 1 и 2).

Этот вывод об аналогии сов