Добрая воля, инициатива предприятий и экологическая деятельность

На международной арене сочетание понятий “бизнес”, “предпринимательство” и “экологически целесообразная деятельность” в статьях, документах, постановлениях приобрело популярность с начала семидесятых годов, после Конференции ООН в Хельсинки (1972). Специально созданная Комиссия по Окружающей среде и развитию (так называемая Комиссия Брудтланд) взяла на себя труд переосмысления, детального анализа проблем будущей жизни человечества в окружающей среде ⁵ . В Докладе Гру Брудтланд “Наше общее будущее” (1987) ⁶ было подчеркнуто, что правительства, общественные организации, предпринимательские круги не только могут, но и должны объединить усилия, направленные на решение экологических проблем, угрожающих существованию самой природы и общества.

Позднее, в 1992 году, в Хартии Торгово-промышленной палаты “Бизнес и окружающая среда” ⁷ сформулированы 16 принципов, которыми было рекомендовано руководствоваться предпринимателям в отношении охраны окружающей среды. Все они построены так, чтобы подчеркнуть ответственность производственного сектора за происходящие в окружающей среде изменения и поддержать инициативы предприятий и организаций , направленные на внедрение эффективных систем экологического менеджмента, более чистых технологических процессов, на гармонизацию экономической и экологической деятельности.

Тогда же, в начале девяностых годов, была разработана и принята политика Европейского Союза “К общей ответственности”, характеризовавшаяся первоочередным вниманием к ключевым секторам экономики и общества, предусматривавшая приоритет новых, рыночных подходов к минимизации и регулированию воздействия на окружающую среду, и обеспечение широкого доступа к информации. Ядро Политики составлял принцип общей ответственности и поддержки добровольной экологической деятельности .

Итак, добровольная экологическая деятельность предприятий оказалась в фокусе внимания международных организаций, правительств, общественности лишь в конце 80-х - начале 90-х годов. Безусловно, яркие примеры инициатив ‘Beyond the Compliance’ (“Опережая требования”) были известны и раньше. Так, химические предприятия за рубежом добровольно следуют особому Кодексу Ответственности (Responsible Care), который предполагает разработку и последовательное выполнение обязательств единой политики в области охраны здоровья, безопасности и охраны окружающей среды (Health, Safety, Environment). Кодекс Ответственности предъявляет к химическим предприятиям более жесткие требования, чем большинство национальных и международных стандартов.

В русском языке “добровольный” означает “совершаемый по собственному желанию, без принуждения”. Рассматривая с этой точки зрения деятельность предприятий, можно вспомнить инициативы советских керамиков, в восьмидесятые годы взявших на себя ответственность за переработку отходов гальванических процессов. Цветная черепица “из отходов” пользовалась хорошим спросом в Молдавии и на Украине. Заводы строительной керамики строили отменные пансионаты, заводили фазанов, украшали цеха фонтанами (впрочем, заботясь об улучшении условий труда). Без государственных дотаций. Фраза “Из отходов - в доходы” стала переходящим лозунгом учебников по малоотходному производству.

Объединяет две группы примеров то, что инициативы в обоих случаях были целесообразными и экологически, и экономически. Клеймо тяжести, затратности, дополнительности природоохранной деятельности, к которому так часто прибегают в последние годы российские промышленники, неприменимо ни к развивающемуся и поныне опыту химических предприятий, ни к истории черепицы времен застоя.

Может показаться, что значимость добровольной деятельности как-то принижена тем, что акцентирована ее экономическая целесообразность. Но мы и не говорим о благотворительности. Впереди речь пойдет прежде всего как раз об инициативах, которые оправдывают себя, окупают - в самом широком смысле слова.

Изложение несколько осложняется тем, что практически во всех упоминавшихся уже документах, во всех без исключения описанных примерах к добровольной деятельности подходят с позиции создания особых систем - систем экологического менеджмента. А для обсуждения этой особенности потребуется прибегнуть к ряду определений и даже к экскурсу в историю.

Менеджмент или управление? Администрирование или сечение? И все же – менеджмент

Как бы хотелось найти однозначное определение менеджмента и добросовестно процитировать его в этом разделе, а уж затем основывать на таком прочном фундаменте все остальные рассуждения. Увы...

Причин такому “увы” много. Во-первых, в словаре английского языка Коллинза ⁸ (а термин, безусловно, пришел в русский язык из английского) толкований глагола ‘manage’ и имени существительного ‘management’ множество. Для строго читателя мы их перечли по изданию 1988 года, оказалось - тринадцать. Может быть, неудачливость этого числа и стала причиной многострадальности самого понятия в русской литературе. Хотя это и странно: словари англо-русские, энциклопедические, словари русского языка с середины восьмидесятых годов уже допускали, между прочими, слова менеджмент и менеджеры. Заодно упоминалось, что менеджеры преуспели в административно-хозяйственном управлении ⁹ .

Осознавая, что разъяснения вот-вот рухнут в бездну, подобную вечной дискуссии типа “омметр или сопротив