Брачно-семейное и наследственное право по законам Хаммурапи

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«ЧИТИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

(ЧитГУ)

Институт переподготовки и повышения квалификации

Кафедра теории государства и права

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ПО ДИСЦИПЛИНЕ «ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН »

ВАРИАНТ № 2

Тема: «Брачно-семейное и наследственное право по законам Хаммурапи. Общая характеристика Вестминстерского статута 1931 г »

Выполнил: Кинаш С. Н.

гр.ЮВ-09-2 №220762

Проверила:

зав. кафедрой ТГП, к. и. н.

_________И. Н. Мамкина

ЧИТА – 2010

Содержание:

1 Брачно-семейное и наследственное право по законам Хаммурапи

2 Общая характеристика Вестминстерского статута 1931 г.

Список использованной литературы

1 Брачно-семейное и наследственное право по законам Хаммурапи

Первым вопросом в работе предложено рассмотреть брачно-семейное и наследственное право по законам Хаммурапи. Законность брака в Вавилоне, как и везде, определялась по соблюдению определенных юридических формальностей: необходимо было заключить брачный контракт, причем при свидетелях (обычно устный), а иначе этот брак не имел законную силу (п. 128)[1] : "Если человек возьмет жену и не заключит письменного договора, то эта женщина - не жена". Брачному обряду предшествовало заключение определенного соглашения между женихом или его отцом и отцом невесты. Это были своеобразное обручение. При этом жених вручал семье девушки определенную сумму денег – тирхату и брачный подарок самой новобрачной или её семье – библу (ст. 139, 159). Соглашение не означало в будущем обязательного брака: обе стороны могли от него отступить. Однако это налагало определенную ответственность – моральную и материальную. Если отказывался от брака жених, то он не мог требовать возвращения ни тирхату, ни брачного подарка. Если же отказывалась невеста или ее семья, то они возвращали все получено в двойном размере (ст. 160). Следовательно, и тирхату, и библу выступали не как плата за товар, то есть девушку, как это было у многих древних народов, а как своеобразная гарантия заключения брака. Допускали брак свободного с рабыней (ст. 170). Детей от такого брака считали свободными, так же как от брака свободной с рабом (царским или мушкенума). Однако в последнем случае в случае смерти мужчины – раба половина его имущества переходила к его хозяину и только вторую его половину наследовали жена и дети.

При бракосочетании отец давал дочери приданое – шерикту. Шерикту выдавали дочери и при посвящении ее в жрицы. Получив приданое, дочь уже не могла наследовать родительское имущество после их смерти (ст. 183). Шерикту становилось собственностью дочери, однако после бракосочетания переходило в пользование мужа, а после смерти жены – к ее детям.

Неверность со стороны жены каралась смертью (п. 129). Были установлены подробные правила для разбирания обвинений такого рода (п. 130 - п. 136)[2] . При определенных обстоятельствах она могла быть и оправдана, например, в п. 134 говорится: "Если человек будет уведен в плен, а в его доме нет средств для пропитания, то его жена может войти в дом другого; эта женщина не виновна". Здесь Хаммурапи поступил мудро, включив в судебник такую статью, ибо в условиях частых войн того времени, пленение, видимо, случалось достаточно часто, а так как большинство семей жило, скажем так, ниже среднего уровня и мужчина был единственным кормильцем, то отсутствие подобной статьи могло бы привести просто к сильному сокращению населения и, соответственно, падению силы государства. При возвращении же воина из плена, его жена возвращалась к нему, что сказано в п. 135, но это правило не распространялось на ее детей, рожденных от другого. В этом пункте прямо так и говорится: "дети следуют за их отцами". Это может свидетельствовать о том, что эта женщина могла войти в дом другого человека, уже имея собственных детей, и в случае возвращения своего мужа из плена эти дети, конечно же, уходили назад вместе с ней, но она не могла забрать с собой детей рожденных от человека, который ее содержал все это время. Но, если этот человек, так сказать, дезертировал, то его жена, после его возвращения назад не должна была возвращаться к нему (п. 136). "Если человек бросит свою общину и убежит и после этого его жена войдет в дом другого, то если этот человек вернется и захочет взять свою жену, - так как он возненавидел свою общину и убежал, жена беглеца не должна возвращаться к своему мужу". Дети, в этом случае тоже, вероятно, не возвращались. Если же жена в отсутствие мужа могла прокормить себя, но вошла в дом другого, то этот случай приравнивался к измене и, соответственно, карался смертью (п. 133). Правда эти законы о супружеской неверности распространялись только на женщин, муж же, наоборот мог сожительствовать с рабынями и прижитых с ними детей признавать своими законными детьми (п. 170). Смертной казнью он карался лишь в том случае, если соблазнил жену свободного человека, хотя если муж этой женщины хотел простить ее, то ему тоже могли сохранить жизнь (п. 128). "Если жена человека будет захвачена будет захвачена лежащей с другим мужчиною, то должно их связать и бросить в воду. Если хозяин жены сохранит жизн