Мастерство Лермонтова в создании характера романтического героя

Мастерство Лермонтова в создании характера романтического героя

Роматизм – это течение, бурные воды которого, вскормили не одно поколение русских и зарубежных поэтов и романистов. Мы сами воспитываясь на романтических сказках и поэмах, пытались подражать в детстве героям и искали спрятанные сокровища. И многие, так и не достигнув идеала, продолжают верить в него, потому что знают, что он, этот идел, все же существуе где-то, он так же спрятан, как средневековое сокровище, но он так же и недостижим.

Не эти ли искания идеала мы видим во всех произведениях Лермонтова? Не он ли с таким огромным мастерством и талантом описывает нам приключения своих героев: демонов, русалок, поэтов, пророков? Почему мы так внимательно вслушиваемся в их песни, притчи, монологи? Не оттого ли, что за ними мы видим бледное лицо самого автора, который вместе со своими героями пьет «кубок смерти, яда полный»?

Поэт – вот основной романтический герой Лермонтова. И в описании его автор достигает вершин своего мастерства. Мы все знаем, что судьба самого Лермонтова была трагична: прерванная в молодости жизнь и прерванное творчество. Но как необычно читать в каждой строчке, посвященной Поэту, романтическому Поэту, предчувствие этой гибели. Как будто герой сам жаждет своей кончины, как будто он сам призывает смерть, как будто он хочет умереть:

Уж не жду от жизни ничего я,

И не жаль мне прошлого ничуть;

Я ищу свободы и покоя!

Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы...

Я б желал навеки так заснуть,

Чтоб в груди дремали жизни силы,

Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;

Однако, Поэт не может просто умереть, забыться вечным сном и навеки замолчать. Ведь согласно романтическим традициям, он должен совершить подвиг, выполнить свою миссию, спасти свой народ! Или оставить после себя завещание… У Лермонтова Поэт – это, прежде всего, гражданин, любящий свою землю, своих людей, оставаясь всегда непонятым ими. Ибо как скажут позже, много позже того, как будет написана последняя лермонтовская строчка: «Поэт в России - больше чем поэт!» Он страдает, этот мученик, одетый в белые одежды искусства, он странствует, как странствовали бродячие певцы, просит милостыню и проповедует. Вот почему так часто мы видим два лица этого героя – с одной стороны он Поэт, с другой он Пророк, трубный глас которого разносится по всей округе:

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья:

В меня все ближние мои

Бросали бешенно каменья.

Его не признают ни современники ни потомки. Как того же Мцыри, который хотел убежать от себя, где душа его была как пленница в теле. И этот монастырь, как олицетворение суетного мира, темницы для всего сущего, и опять лишь смерть-освободительница искупит невинную жертву.

…Без жалоб он

Томился, даже слабый стон

Из детских губ не вылетал,

Он знаком пищу отвергал

И тихо, гордо умирал.

Вот так же и лермонтовский Поэт. Он горд. Это отличительная черта его характера. Он горд, нищ, наг и слаб, но голос его проникает в глубину души. И он, этот романтический Поэт, знает, что прав, что его миссия священна на земле, и поэтому продолжает свое дело, будучи даже побитым камнями. Библейские мотивы очень сильно проступают в творчестве Лермонтова. Невыносимые страдания, искупаемая жертва, бренность славы и денег. Поэтому, наверное, так много сказочных героев живет в его произведениях. Эти создания небес или подземелий так же страдают и так же понимают бренность земной жизни, однако, ни небеса ни преисподняя не дают успокоения. Тут Демон может полюбить монахиню, а русалка мертвого рыцаря, и все равно любовь будет чиста и безответна, либо предана и растоптана. И тогда на сцену выступает месть. Месть – это тоже одна из черт характера лермонтовских романтических героев. Но это не та месть, которую, как хорошее лакомство, едят холодной. Это справдливая месть, это месть в образе ангела с карающим мечом, востанавоивающим справедливость. Хотя никто из героев в эту справедливость не верит:

Но есть и божий суд, наперсники разврата!

Есть грозный суд: он ждет;

Он не доступен звону злата,

И мысли, и дела он знает наперед.

Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:

Оно вам не поможет вновь,

И вы не смоете всей вашей черной кровью

Поэта праведную кровь!

Восточные мотивы – это еще одно из направлений лрмоновской лирики. «Ветка Палестины», «Мцыри», «Дары Терека», «Еврейская мелодия». Герои их неистовы и храбры. Быть может, автор пытается найти пристанище в других землях? Герои там свободны и слиты с природой, и барсы их лучшие друзья. В далеких краях своя Родина видится как еще один идеал, но в этих краях другие законы, там идет другая борьба, и там другие идеалы. Вот почему так много экзотики и символизма в произведениях «восточного цикла»:

Поведай: набожной рукою

Кто в этот край тебя занес?

Грустил он часто над тобою?

Хранишь ты след горючих слез?

Иль, божьей рати лучший воин,

Он был, с безоблачным челом,

Как ты, всегда небес достоин

Перед людьми и божеством?..

Лермонтов испытал очень сильное влияние байроновской поэзии, очень многие герои заимствованы из байроновских произведений, и тот же самый «восточный цикл» Лермонтова – это продолжение того же цикла у Байр

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать