Автор: Астафьев В.П.
Кончина
Умерла тетка Агафья. Сергеевская Агафья -- так звали ее на селе. Жизнь прожила она длинную и трудную, как и многие овсянские бабы. Рано овдовела, пробовала "устроить жизнь", сходилась с Шимкой Вершковым, помогла ему вырастить ребятишек, но совладать с Шимкой, сделать из него путнего хозяина не смогла, и как-то постепенно, у всех на глазах, расползлись они по своим избам и доживали век порознь. Шимка покинул овсянские пределы давно, и могила его успела потеряться, уже и парни его кончили дни свои: Володя утонул по пьянке в Енисее, Василий, мой ровесник, умер от болезни, Люба живет где-то в городе.
Последние годы тетка Агафья ходила, налегая на батог, вытянувшись широкой, будто столешница, надсаженной спиной. Все ниже и ниже долило ее к земле, все дальше вперед выкидывала она струганный березовый батожок с неокоренным концом. Чистенькая, в белом платочке, повязанном под подбородком, на пробор, аккуратно зачесанная, вытянув голову, словно на плаву, не шла, а медленно тащила она себя по деревне.
"Здравствуй, тетка Агафья! Как здоровье?" -- "Здравствуй, Витенька, здравствуй, батюшко, -- приостановившись, с облегчением навалившись грудью на кулаки, сжавшие конец батога, отзовется она. -- Како здоровье? Дотаскиваю вот век свой..."
Ни жалобы, ни стона, ни упрека. Обыкновенный разговор, привычные слова, и все Витенька я для нее. С тех самых пор, со смерти мамы -- Витенька. Почти шесть десятков минуло, а я так и остался для нее и для других "низовских" баб маленьким мальчиком-сиротинкой. Сидят на скамейке шесть старушек, шесть штук, как они посмеиваются над собой (уже трое осталось), идешь мимо, издали уже смотрят, ждут, улыбаются. "Здравствуйте, невесты дорогие!" Они руками замашут, засмеются, у тетки Агафьи заалеет лицо, ямочки на щеках обозначатся. "И правда что невесты! Посиди с нами". Иногда посижу, но чаще мимо, мимо, все некогда, все черти куда-то гонят.
Тут, на скамейке, "невеста" и перегрелась на летнем солнце, помаялась всего неделю. "Кровоизлияние", -- почтительно сообщили мне ее подружки-старушки.
Пришел я в дом к тетке Агафье, попрощаться. Меня пропустили, приветливо табуретку поставили и упятились на кухню. Перекрестился, сел, поклонившись. Шепот из кухни: "Чужой, а попрощаться пришел!" -- "Да какой же чужой?! -- чей-то шепот в ответ. -- Мы все тут на нижнем конце свои. Она его любила, завсегда ему, маленькому, шанежку, пряничек ли сунет. И седого почитала. Завсегда, говорит, Витенька поздоровается".
"Вот до чего мы дожили! -- в смятении думал я. -- Уже и обычное человеческое приветствие за доблесть почитается..."
Лежит тетка Агафья еще без домовины на двух лавках. Прибранная, спокойная, выпрямленная, вот и спину ее наконец-то "отпустило", в черном вязаном платочке, белой тюлью прикрытая. Свечи обочь головы горят, в углу, под большой застекленной иконой, лампада светится.
Тихо, грустно, плакать хочется.
Я давно не бывал в избе тетки Агафьи, но ничего тут не изменилось. Горница и кухня -- вот и все апартаменты, в которых отвековала тетка Агафья. Все свежепокрашено, выбелено, чистота кругом, бедный порядок и уют. На окнах неслышно осыпаются цветы. Зашла сестра Агафьи и каким-то наитием или еще чем отгадала мою мысль о цветах, сунула палец в один, другой горшок: "Ой, полить-то забыли..." -- и быстренько собрала горшки, банки из-под консервов, в которых росли нехитрые деревенские цветы, унесла их на верандочку и вернулась, вытирая мокрые руки о фартук.
-- Миленькая ты моя! -- запричитала она. -- Витенька пришел тебя попроведать, попрощаться, скажи ему словечушко... -- И тут же концом мокрого фартука стала подтирать подоконник и рассказывать, что все Агафья "для себя" припасла, справу всю, тюль, тапочки, одежонку, покрывальце, денежек на книжке двести с лишним рублей, да еще под подушкой тридцать шесть: -- На первую пору, на первый расход, пока в Дивно-то-горскую кассу съездишь да оформишь документы и по завещанию получишь на похороны... Вот и все богатство! Все тут, -- обвела рукой сестра, -- ломила, ломила...
-- Она хорошую, чистую жизнь прожила. Жалеть не о чем. Всем бы так, -- роняю я, чтоб успокоить сестру, но она закатывается в судорожных рыданиях, тянет скомканный фартук к лицу.
-- Да уж для добра жила, с добром в сердце, с добром к людям. Кого только не обогрела, кого не обласкала... -- И, отрешенно глядя в окно мокрыми глазами, жалуется:
-- А племяннички-то? Внученьки-то! Гос-споди! К тому, к Тешке-то, приехали в город: "Лелька заболела". Дак ведь не спросил, как, чем заболела, может, помочь? Нет, он сразу пылить: "Лелька умерла, дак не вздумайте без меня избу продавать. Я, падла, так всех oтделаю, что родная тетя вас на том свете не опознает!" А этот, -- махает она рукой за окно. -- Миня-то! Утром ворвался, ни здравствуй, ни прощай... "Стопку мне чичас! Ребятам на опохмелку по стопке. Ковды яму выкопам -- шесть зеленых и закусь, как полагается". Шакал и шакал! Дали. Кому-то надо копать. Налили, поди-ко, глаза-то? Выкопают ли могилу?..
Кто такие Тешка и Минька -- я уже не знаю, не помню, но раз наши, деревенские, я должен их помнить, по разуменью сердобольной женщины.
Распоряжается всем ее муж, дел
Одними из наиболее популярных услуг на рынке IT-технологий являются создание и продвижение лендингов. Они способны положительно влиять на деятельность любого бизнес-проекта в интернете. Судя по многочисленным отзывам, заказавшие создание лендингов люди ни разу не пожалели о потраченных деньгах. Они вложили в будущее, которое неразрывно связано с интернетом. Всё больше и больше предпринимателей обращаются к услугам разных агентств, веб-студий, чтобы заказать создание лендинга у профессионалов.