Пройти огонь, воду и медные трубы

А. А. Шунейко, кандидат филологических наук

В языке есть слова и выражения, история которых подтверждается четверостишием А. Ахматовой: «Ржавеет золото, и истлевает сталь, / Крошится мрамор. К смерти все готово. / Всего прочнее на земле — печаль/И долговечней — царственное слово». Проходят века, гибнут и возрождаются цивилизации, не остается следа от памятников материальной культуры, а слово, переходя из языка в язык, минуя время и страны, живет вечно. Этот факт можно отнести и к обороту пройти огонь, воду и медные трубы, обозначающему «преодолеть все испытания».

История происхождения этого распространенного выражения уходит корнями в глубокую древность, она настолько интересна и запутанна, что лингвисты, пытаясь ее воссоздать, приходят к самым разным, порой противоречивым выводам: «Искон. С огнями и водами ассоциируются разного рода жизненные невзгоды. Добавление и медные трубы позднейшее. С ним ассоциируется слава человека. Испытание огнем и водой успешно выдерживают многие, а пройти „медные трубы“ (духовой оркестр, которым встречают человека, прошедшего „огни и воды“) не всякому удается. Вероятно, не без влияния библейских текстов» (Шанский Н. М., Зимин В. И., Филиппов А. Ф. Опыт этимологического словаря русской фразеологии. М., 1987); «Если оборот пройти сквозь огонь и воду — древен и интернационален, то его вариант пройти огонь, воду и медные трубы нов, оригинален и специфичен <...> Позднейшая прибавка медные трубы, видимо, появилась первоначально в военной среде. <...> Так в современном употреблении продолжает жить и древнейшая „стихийная“ связь огня и воды, и давно изжившие себя обычаи испытания этими стихиями во времена жестокого средневековья, и уже достаточно близкие нам воспоминания об испытании русских воинов огнем орудий и медными трубами славы Отечественной войны 1812 года» (Вакуров В. Н., Мокиенко В. М. Огонь, вода и медные трубы//Русская речь. 1988. № 1). В. Н. Сергеев возводит выражение к процессу винокурения: трубы — это змеевик, охлаждаемый водой, а путь, который проходят сырье и винные пары, сравнивает с пройдоха, проходимец (Пройти огонь, и воду, и медные трубы//Русская речь. 1973. № 1). Это объяснение базируется на пометке в словаре В. И. Даля: «ды и медные трубыПрошел огнь и в/o, как водка; пройдоха» (Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1980. Т. IV). Но слово пройдоха отсылает только к одному оттенку значения оборота, который сохраняется и сейчас: «иногда о человеке с несовсем безупречным прошлым — в качестве отрицательной оценки» (Р. И. Ярцев. Словарь-справочник по русской фразеологии. М., 1985), а как водка, скорее всего, употреблено иронически.

Существуют и иные попытки воссоздать историю оборота: Л. И. Ройзензон предполагал, что выражение возникло из загадки о хлебе Пройти огонь и воду и конец мой — нож и зубы (К лингвистической интерпретации загадок в связи с некоторыми проблемами фразеологии//Вопросы фразеологии. Самарканд, 1975. Вып. VII); Ф. Г. Гусейнов видел в выражении пройти огонь и воду усеченный вариант пройти огонь, воду и медные трубы, где третий компонент утрачен из-за своей избыточности (Русская фразеология. Баку, 1977). И. Я. Лепешев воспринимал оборот как кальку из английского языка (Этымалагiчны слоунiк фразеалагiзмаÿ. Мiнск, 1981).

Так что же такое пройти огонь, воду и медные трубы: исконный или заимствованный оборот, результат фольклорного восприятия стихий или память о средневековом суде и военных победах, усеченный вариант исходной фразы или наращение, переделанная загадка или краткое пособие по винокурению, древнее или относительно молодое высказывание, интернациональное или специфическое?

Анализ сходных контекстов с неменьшей доказательностью позволяет предположить и иной вариант объяснения: выражения имеют разное происхождение и разную историю, а связанные с их истолкованием трудности вызваны их похожестью и многолетним взаимодействием в рамках одного языка, приведшим к тому, что смысл одного стал переноситься на смысл другого. Объяснить эти разногласия можно только одним — в поле зрения исследователей оказывается недостаточное количество фактов.

Имеет значение и то, что некоторые очевидные факты упоминаются, но остаются без должного внимания, например, указание И. Я. Лепешева на то, что оборот — калька из английского языка. А современный английский язык знает несколько вариантов этого выра-жения, что само по себе — показатель его активного использования.

В. Н. Вакуров и В. М. Мокиенко, истолковывая медные трубы в качестве позднейшей прибавки — из военной среды, обозначающей доблесть и испытание славой, обращаются к примерам второй половины XX века — единственным источникам, где присутствует этот компонент значения. Почему же его не было раньше? Вероятнее всего потому, что появился он только в XX веке как результат народной этимологизации. Если даже предположить, что медные трубы — «воинская доблесть» — компонент значения оборота, возникший в XIX веке (но не фиксируемый контекстами!), по неизвестным причинам стал актуален только в XX, то и это мало что прояснит. Имея в виду привычное значение слова труба «духовой инструмент», выражение можно связать с войной и битвой. Между тем, прилагательное медный не ассоциировалось и не ассоциируется со славой, оно отсылает к прямо противоположным понятиям — «бесславию и бедности». Среди пословиц, приводимых В. И. Далем (ук. соч. Т. II) только одна указывает на связь медь — честь, слава, все же остальные носят та