"Более лучше, более веселее"

"Более лучше, более веселее"

Ю. Л. Воротников

О грамматическом статусе аналитических форм сравнительной степени

В русском языке, как известно, есть два способа образования сравнительной степени: с помощью суффиксов -ее, -ей (холоднее, веселей) и путем прибавления к форме положительной степени слова более (более холодный, более веселый). В отношении синтетической простой формы сравнительной степени типа веселее у языковедов споров не возникает - она признается морфологической (если, конечно, вообще категория степеней сравнения причисляется к морфологическим категориям). По поводу же образований типа более холодный в специальной литературе существуют две противоположные точки зрения.

В. В. Виноградов, например, писал: "Итак, в сочетании: более + качественное прилагательное следует видеть одну составную форму. Неосновательно традиционное мнение об этой аналитической форме, будто она "выходит за обычные рамки морфологических образований, представляя синтаксическое сочетание двух неоднородных слов".

Иначе решается этот вопрос в академической "Русской грамматике". Здесь читаем: "К формам сравнительной степени не относится описательное выражение сравнения с помощью форм более или менее: более веселый, более интересный, менее веселый, менее интересный. Слова более или менее в этих сочетаниях сохраняют свое лексическое значение, и это препятствует их превращению в показатели морфологического значения и, следовательно, превращению сочетаний типа более грустный, менее веселый в аналитические формы сравнительной степени". Вопрос о грамматическом статусе аналитической (сложной) сравнительной степени до сих пор остается открытым: что же это все-таки - морфологическая форма или синтаксическая конструкция? Попытаемся сформулировать свое мнение на этот счет, для чего обратимся к так называемому "отрицательному языковому материалу", об уникальном значении которого для успешного лингвистического анализа говорит Ю. Д. Апресян, ссылаясь при этом на таких лингвистов, как Ш. Балли, А. М. Пешковский, А. Фрей, Л. В. Щерба. Об этом же, как всегда образно, пишет и Н. Д. Арутюнова: "Известно, сколь неоценимую услугу оказывают языковедам отрицательные факты... Лингвистические работы последних десятилетий пестрят звездочками. Примеры семантических и прагматических аномалий, иногда очень изощренные, теснят корректные примеры".

Неправильное употребление аналитических форм сравнительной степени достаточно широко распространено, и что любопытно отметить, выражения типа более лучше не так уж редко приходилось автору слышать даже в стенах академического Института русского языка из уст весьма и весьма почтенных языковедов-русистов. Но в этом случае речь идет не о неграмотности или об ошибках, а о своего рода игре с языком. Это, конечно, не та игра в культурологическом смысле, о которой писал И. Хёйзенга, и не та "языковая игра", о которой говорил Л. Витгенштейн. Но в то же время это и не просто ёрничество, стёб в том смысле, как об этом пишет Е. А. Земская. Перед нами - типичный пример лингвистического эксперимента, ставшего в последние годы одним из важнейших инструментов науки о языке. Н. Д. Арутюнова по этому поводу пишет: "Экспериментами над языком занимаются все: поэты, писатели, остряки и лингвисты".

Эксперимент лингвиста имеет сугубо научную цель: лингвист как бы пробует на зуб те или иные языковые факты, "выворачивает их наизнанку" для того, чтобы понять их суть. Это - разновидность лингвистической интроспекции в понимании А. Вежбицкой.

Но и самые тривиальные ошибки, так сказать, ошибки "без задней мысли" в употреблении аналитической формы сравнительной степени не редкость. В связи с этим вспоминается такой кадр из фильма С. А. Герасимова "Журналист": редактор провинциальной газеты листает рукопись местного автора, при этом с тоской повторяя: "Более лучше, более веселее...". Вот несколько примеров подобного рода: (1) "По-моему, кооперативные банки работают более гибче" (Из телепередачи. Речь интервьюируемого директора банка). (2) "Пора уже отвыкать от консерватизма и одеваться более помоднее" (Устная речь продавца). (3) "Но Ладога расположена куда более южнее" (Из телепередачи. Речь ведущего). (4) "Не пора ли еще энергичней, куда более энергичней преодолевать наш страх?" (Из радиопередачи. Речь ведущего). (5) "Нужно как можно более глубже провести интеграцию города и села" (Речь радиодиктора).

Как видим, все эти высказывания принадлежат или представителям класса так называемых "новых русских", или работникам электронных средств массовой информации. О языковой культуре первых ходят анекдоты, да и вторая категория, увы, изысканностью слога нас в последние годы не балует. Однако встречается нечто подобное и в речи людей вполне интеллигентных и высокообразованных, например: (6) "Они делают песню более емкой, более глубокой, более... ну как бы вам сказать... содержательнее" (Из радиопередачи. Речь композитора М. Фрадкина). Марк Фрадкин, как мы видим, правильно употребил форму аналитической сравнительной степени два раза, но на третий, увы, сбился.

Проникают ошибки, подобные вышеописанным, и на страницы печатных изданий, причем весьма солидных, например: (7) "Но открытия, которые сделал для себя Василий, куда более значит