У входа в чащу

У входа в чащу

МаринаПавлова

Вспоминаетсямне, какнекотороевремяназадвручалиордензамечательномуартистуЗиновиюГердту. Высокопоставленныйчиновник, вручивнаграду, раскрылзаранеезаготовленнуюпапку-адресисказал: “Атеперь, ЗиновийЕфимович, япрочитаювамстихотворениеПастернака”. И, запинаясь, началчитатьслиста. Гердтостановилего: “Нет, давайтелучшеявампочитаюПастернака”. Изазвучалнезабываемыйголосактёра: “Бытьзнаменитымнекрасиво, неэтоподымаетввысь…”

Средивсегопрочегопришедшеготогдавголовуяподумалаещёиотом, какменяетсястихотворениеоттого, ктоегочитает, какнеумелымчтением (неважно, вслухили“просебя”) можноиспортитьлюбыестихи. КакговорилаМаринаЦветаева: “Книгадолжнабытьисполненачитателем, каксоната. Знаки–ноты. Вволечитателяосуществитьилиисказить”. Непонимаятекста, неопытный (недобросовестный?) читательрискуетразрушитьего.

Изредкапослеуроковкто-нибудьизучениковподходитивиноватымшёпотомговорит: “Можно, язадамодинвопрос? Вытольконеобижайтесь. АуПушкинаплохиестихибыли?”ВместоПушкинаможетпрозвучатьфамилияЛермонтова, Пастернака, Бродского. Чтоответить? Да, были. Неудачибываютукаждого. Инеудачипоэтанепереводятстихотворениевразрядмассовойлитературы. Простовстихотворенииилиживётпоэзия, илинет. Дажевнаследиибольшогопоэта. Иеслиучительсумеетнаучитьученикачувствоватьэтонастоящее–честьемуихвала. Самиученикисформулировалинашуобщуюзадачутак: “Мыхотимпревратитьсяизнеопытныхчитателейвопытных. Дляэтогонаучитьсяпониматьтекст, чувствоватьего, разбирать”. Илисовсемпросто: чувствоватьвкускхорошейлитературе. Иногда, вминутысомненийитягостныхраздумий, боюсь, чтоэтоневозможновообще. Какпривитьчеловекувкус, еслиунегоегонет? АточувствуешьсебявдвусмысленнойситуациимистераХиггинса, беседующегосЭлизойДулиттл…

СновавернутьсякэтиммыслямменязаставиластатьяЕ.Зотовой«Образцовыенеудачи». Полностьюсогласнасавтором: чтениехудожественнойлитературы–занятиенеизлёгких. Актовообщеобещал, чтобудетлегко? Сомневаюсьтолько, чтобольшинствочитателейневсостоянииотличитьхорошеепроизведениеотпосредственногоименнопотому, чтолитературоведы, сточкизренияавтора, нерешаютоднуизпоставленныхпередними (кем?) задач–немогутаргументированнооценитьпроизведение. Акак, должнобыть, упроститсяпреподаваниелитературывшколе, еслиучителюбудутвыданыдлякаждогопроизведенияярлычки-оценки: “творческаяудача”, “творческаянеудача”, “шедевр”, “гениально”, “слабо”, “неглубоко”итакдалее. Каждойсестрепосерьгам. Дальшеидуматьнезачем–всёужеоцененолитературоведами…АвотТ.С. Элиотводномизсвоихэссеписал, чтоеслибытькультурнымчеловеком–значитнеиметьличныхсимпатийиантипатийивоздерживатьсяотразличенияплохогоихорошего, тоонпредпочитаетнебытькультурным. Вопросучителя: “Почемуэтопроизведениеможносчитатьнеудачей?”—некорректносформулирован, посколькувсамомвопросеужезаложенаоценка. Нелучшелипредложитьпроанализироватьтекст, разобратьегоисделатьвывод? Конечно, этогораздосложнее, нокак-точестнее.

Дляизмененияситуацииавторстатьи«Образцовыенеудачи»предлагаетвосстановитьграньмеждувысокойлитературойимассовой. ИвкачествепримерасочетаниямассовойивысокойлитературырассматриваетстихиБорисаПастернака (?!). Создаётсявпечатление, чтоавторсмешиваетпонятия“массоваялитература”и“творческаянеудача”. Можносоглашатьсяилинесоглашатьсястем, являютсялимассовойлитературойроманыПелевинаиСорокина, МарининойилиСеровой, ноотноситькмассовойлитературеПастернакапоменьшеймерестранно.

Тогда, преждечемпроводитьгрань, давайтепопытаемсяразобратьсявтом, чтотакоемассоваялитература. Иначеполучится, чтотворчествоодногоитогожеписателяможноразложитьнаразныеполочкиврайоннойбиблиотеке: здесьдлямассовогочитателя, здесьдляпродвинутого. Интересно, кудакнигиНабоковаположить? АПушкинаитудаитудаможнопоставить…

Давайтезадумаемся, чтожетакоемассоваялитератураиможнолипоставитьзнакравенствамеждунейинеудачнымипроизведениямихорошегопоэта. Еслиответнеочевиден, раскроем 22-йномер«Новоголитературногообозрения»за 1996 год, полностьюпосвящённый“другим”литературам. “Другие”литературы–инокультурные, включающиетепласты, которыеигнорируютисторикилитературыи“которыебыливажнейшимидлядостаточномногочисленныхчитательскихкругов (дляодних, скажем, духовно-нравственнаяпроза, длядругих–уголовныйроман, длятретьих–сборникиисторическиханекдотов)”. Пограничнымлитературнымявлениемделикатноназванылубочнаясловесность, современныйфольклор, фельетон, массоваялитератураитакдалее. Номервключаетстатьиоразвлекательномромане, детективе, романе-боевике, любовномромане, порнографическомромане, “другой”поэзии, анекдотахидажеотекстахдевичьихальбомов. Действительно, хотьбыскореелитературоведыдоговорилисьотом, чтожетакоемассоваялитература. Нокогдавтоварищахсогласьянет…Итак, какиежепризнакимассовой (“другой”) литературыможносформулировать? Вотразные, поройвзаимоисключающиедругдруга, положения, извлечённыеизфилологическихстатей:

массоваялитература–литературадлявсех;

массоваялитература–литературадлямасс, следствиемчегоявляетсяупрощённостьконструкции, стереотипностьприёмовисюжетныхходов, шаблонностьгероев, обстоятельствместаидействияитакдалее;

вцентре–проблемарепрезентациичеловеческихвзаимоотношений, которыемоделируютсяввидеготовыхигровых, ролевых, ситуационныхправилиходов;

принципиальнаяпозитивностьотношениямассовойлитературыкмиру;

массоваялитературастроитсявокругдействия, анерефлексии;

массоваялитература, которуючитаютвсе, противопоставлена“изящной”литературе, которуюизучаютнастоящиефилологи;

умассовойлитературыособыйчитатель (тоестьненастоящий