И разыгрались же кони в поле...

И разыгрались же кони в поле...

Автор: Шукшин В.М.

И разыгрались же кони в поле,

Поископытили всю зарю.

Что они делают?

Чью они долю

Мыкают по полю?

Уж не мою ль?

Тихо в поле.

Устали кони...

Тихо в поле --

Зови, не зови.

В сонном озере, как в иконе, --

Красный оклад зари.

Минька учился в Москве на артиста. Было начало лета. Сдали экзамен по мастерству. Минька шел в общежитие, перебирал в памяти сегодняшний день. Показался он хорошо, даже отлично. На душе было легко. Мерещилась черт знает какая судьба -- красивая. Силу он в себе чуял большую.

"Прочитаю за лето двадцать книг по искусству, -- думал он, -- измордую классиков, напишу для себя пьесу из кол жизни -- вот тогда поглядим".

В общежитии его ждал отец, Кондрат Лютаев.

Кондрат ездил на курорт и по пути завернул к сыну. И те сидел на его кровати -- большой, загоревший, в босто костюме, -- ждал. От нечего делать смотрел какой-то иностранный журнал с картинками. Слюнявил губой толс прокуренный палец и перелистывал гладкие тоненькие страницы. Когда попадались голые женщины, он вниматель разглядывал их, поднимал массивную голову и смотрел на одного из Минькиных товарищей, который лежал на своей кровати и читал. Подолгу смотрел, пристально. Глаза у Кондрата неожиданно голубые -- как будто не с этого лица. Он точно хотел спросить что-то, но не спрашивал. Опять слюня палец и осторожно переворачивал страницу.

Кондрат Лютаев лет семь уж был председателем большу колхоза в степном Алтае. Дело поставил крепко, его хвалили, чем Кондрат в душе сильно гордился. В прошлом году, когда Минька, окончив десятилетку, ни с того ни с сего заявил, что едет учиться на артиста, они поругались. Кондрат не понял сына, хотя честно пытался понять. "Да ты спроси у меня-а! -- орал тогда Кондрат и стучал себя в грудь огром, как чайник, кулаком. -- Ты у меня спроси: я их видел-перевидел, этих артистов! Они к нам на фронте каждую неде приезжали. Все -- алкоголики! Даже бабы. И трепачи". Минька уперся на своем, и они разошлись. Минька удивился, увидев отца.

Кондрат криво усмехнулся, отложил в сторону журнал.

Поздоровались за руку. Обоим было малость неловко.

-- Ну, как ты здесь? -- спросил Кондрат.

-- Нормально.

Некоторое время молчали.

-- Тут у вас выпить-то хоть можно? -- спросил Кондрат, оглядываясь на другого студента.

Тот понял это по-своему:

-- Сейчас займем где-нибудь... Завтра стипуха.

Кондрат даже покраснел.

-- Вы что, сдурели! Я ж не в том смысле! Я, мол, не попа вам, если мы тут малость выпьем?

-- Вообще-то не положено, -- сказал Минька и улыбнул. Странно было видеть отца растерянным и в новом ши костюме. -- В исключительных случаях только...

-- Ну и пошли! -- Кондрат поднялся. -- Скажете потом, что был исключительный случай.

Пошли в магазин.

Кондрат чего-то растрогался, начал брать все подряд: колбасу дорогую, коньяк, шпроты... Рублей на сорок всего. Минька пытался остановить его, но тот только говорил сер: "Ладно, не твое дело".

А когда шли из магазина, разговорились. Неловкость по­маленьк проходила. Кондрат обрел обычный свой -- снис -- тон.

-- Не забывай, когда знаменитым станешь, артист... За небось?

-- Что за глупости! Кого забуду?..

-- Брось... Не ты первый, не ты последний. Надо, правда, сперва знаменитым стать... А?

-- Конечно.

Выпили вчетвером -- пришел еще один товарищ Миньки.

Кондрат раскраснелся, снял свой бостоновый пиджак и сразу как-то раздался в ширину -- под тонкой рубашкой уга крупное, могучее еще тело.

-- Туго приходится? -- расспрашивал он ребят.

-- Ничего...

-- Вижу, как ничего... Выпить даже нельзя, когда захо. Тоскливо небось так жить? Другой раз с девкой бы прошелся, а тут -- книжки читать надо. А?

Ребята смеялись; им стало хорошо от коньяка. Минька радовался, что отец пошел открыто на мировую. Может, кто ему втолковал на курорте, что не все артисты алкоголики. И что не пустое это дело, как он думал.

-- А я считаю -- правильно! -- басил Кондрат. -- Раз при учиться, учитесь. Девки от вас никуда не уйдут. И пить тоже еще рано -- сопли еще по колена... Я на Миньку в прошлом году обиделся... Я снимаю свой упрек, Митрий. Учи. А если, скажем, у вас после окончания не будет полу­чатьс насчет работы, приезжайте ко мне, будете работать в клубе. Минька знает, какой у меня клуб -- со столбами. Чем в Москве-то ошиваться...

-- Тять...

-- Не то говорю? Ну ладно, ладно... Вы же ученые, я забыл. А хозяйство у меня!.. Вон Минька знает...

Потом Кондрат и Минька пошли на выставку -- ВДНХ. Минька вспомнил свой экзамен, и ему стало вдвойне хо.

-- Вот ты, например, человек, -- заговорил он, слегка по. --

И мне сказали, что тебя надо сыграть. Но ведь ты -- это же не я, верно? Понимаешь?

-- Понимаю. -- Кондрат шел ровно, не шатался. -- Тут дурак поймет.

-- Значит, я должен тебя изучить: характер твой, повадки, походку... Все выходки твои, как у нас говорят.

-- А то ты не знаешь?

-- Я к примеру говорю.

-- Ну-ка попробуй мою походку, -- заинтересовался Кондрат.

-- Господи! -- воскликнул Мин

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать