Кляуза. Опыт документального рассказа

Кляуза. Опыт документального рассказа

Автор: Шукшин В.М.

Хочу попробовать написать рассказ, ничего не выдумывая. Последнее время мне нравятся такие рассказы -- невыдуманные. Но вот только начал я писать, как сразу запнулся: забыл лицо женщины, про которую собрался рассказать. Забыл! Не ставь я такой задачи -- написать только так, как было на самом деле, -- я, не задумываясь, подробно описал бы ее внешность... Но я-то собрался иначе. И вот не знаю: как теперь? Вообще, удивительно, что я забыл ее лицо, -- я думал: буду помнить его долго-долго, всю жизнь. И вот -- забыл. Забыл даже: есть на этом лице бородавка или нету. Кажется, есть, но, может быть, и нету, может быть, это мне со зла кажется, что есть. Стало быть, лицо -- пропускаем, не помню. Помню только: не хотелось смотреть в это лицо, не как-то было смотреть, стыдно, потому видно, и не за-то. Помню еще, что немного страшно было смотреть в него, хотя были мгновения, когда я, например, кричал: "Слушайте!.." Значит, смотрел же я в это лицо, а вот -- не помню. Значит, не надо кричать и злиться, если хо что-нибудь запомнить. Но это так -- на будущее. И по: вовсе я не хотел тогда запомнить лицо этой женщины, мы в те минуты совершенно серьезно НЕНАВИДЕЛИ друг друга... Что же с ненависти спрашивать! Да и теперь, если уж говорить всю правду, не хочу я вспоминать ее лицо, не хочу. Это я за ради документальности решил было начать с того: как выглядит женщина. Никак! Единственное, что я хотел бы сейчас вспомнить: есть на ее лице бородавка или нет, но и этого не могу вспомнить. А прошло-то всего три недели! Множество лиц помню с детского возраста, пре помню, мог бы подробно описать, если бы надо бы, а тут... так, отшибло память, и все.

Но -- к делу.

Раз уж рассказ документальный, то и начну я с документа, который сам и написал. Написал я его по просьбе врачей той больницы, где все случилось. А случилось все ве, а утром я позвонил врачам и извинился за самоволь уход из больницы и объяснил, что случилось. А когда позвонил, они сказали, что ТА женщина уже написала на меня ДОКУМЕНТ, и посоветовали мне тоже написать что-то вроде объяснительной записки, что ли. Я сказал дрожа голосом: "Конечно, напишу. Я напишу-у!.." Меня воз, что ОНА уже успела написать! Ночью писала! Я, приняв димедрол, спал, а она не спала -- писала. Может, за это уважать надо, но никакого чувства, похожего на уваже (уважают же, говорят, достойных врагов!), не шевельну во мне. Я ходил по комнате и только мычал: "Мх ты..." Не то возмутило, что ОНА опередила меня, а то -- что ОНА там написала. Я догадывался, что ОНА там наворочала. Кстати, почерк ЕЕ, не видя его ни разу, я, мне кажется, знаю. Лица не помню, не знаю, а почерк покажи -- сразу сказал бы, что это ЕЕ почерк. Вот дела-то!

Я походил, помычал и сел писать.

Вот что я написал:

"Директору клиники пропедевтики 1-го мединститута им. Сеченова".

Я не знал, как надо: "главврачу" или "директору", но по и решил: лучше -- "директору". Если там "главврач", то он или она, прочитав: "директору", подумает: "Ну уж!.." Потому что, как ни говорите, но директор -- это директор.

Я писал дальше:

"Объяснительная записка. Хочу объяснить свой инци..."

Тут я опять остановился и с удовлетворением подумал, что в ЕЕ ДОКУМЕНТЕ наверняка нет слова "инцидент", а у меня -- вот оно, извольте: резкое, цинковое словцо, кото -- и само за себя говорит, и за меня говорит: что я его знаю.

"... с работником вашей больницы..."

Тут опять вот -- "вашей". Другой бы подмахнул "Вашей", но я же понимаю, что больница-то не лично его, ди, а государственная, то есть общее достояние, поэто, слукавь я, польсти с этим "Вашей", я бы уронил себя в глазах того же директора, он еще возьмет и подумает: "Э-э, братец, да ты сам безграмотный". Или -- еще хуже -- поду: "Подхалим". Итак:

"Хочу объяснить свой инцидент с работником вашей боль (женщина, которая стояла на вахте 2 декабря 1973 го, фамилию она отказалась назвать, а узнавать теперь, зад числом, я как-то по-человечески не могу, ибо не считаю это свое объяснение неким "заявлением" и не жду, и не тре­бу никаких оргвыводов по отношению к ней), который произошел у нас 2 декабря. В 11 часов утра..."

В этом абзаце мне понравилось, во-первых, что "задним числом, я как-то по-человечески не могу..." Вот это "по-че" мне очень понравилось. Еще понравилось, что я не требую никаких "оргвыводов". Я даже подумал: "Мо, вообще не писать?" Ведь получается, что я, благород человек, все же -- пишу на кого-то что-то такое... В чем-то таком кого-то хочу обвинить... Но как подумал, что ОНА-то уже написала, так снова взялся за ручку. ОНА не не раздумывала! И потом, что значит -- обвинить? Я не обвиняю, я объясняю, и "оргвыводов" не жду, больше того, не требую никаких "оргвыводов", я же и пишу об этом.

"В 11 часов утра (в воскресенье) жена пришла ко мне с деть (шести и семи лет), я спустился по лестнице встретить их, но женщина-вахтер не пускает их. Причем я, спускаясь по ле, видел посетителей с детьми, поэтому, естественно, выразил недоумение -- почему она не пускает? В ответ услы какое-то злостное -- не объяснение даже -- ворчание: &