Автор: Шукшин В.М.
Некто Кузовников Николай Григорьевич вполне нормально и хорошо прожил. Когда-то, в начале тридцатых го, великая сила, которая тогда передвигала народы, взяла и увела его из деревни. Он сперва тосковал в городе, потом присмотрелся и понял: если немного смекалки, хитрости и если особенно не залупаться, то и не обязательно эти кот рыть, можно прожить легче. И он пошел по складскому делу -- стал кладовщиком и всю жизнь был кладовщиком, даже в войну. И теперь он жил в большом городе в хорошей квартире (отдельно от детей, которые тоже вышли в люди), старел, собирался на пенсию. Воровал ли он со складов? Как вам сказать... С точки зрения какого-нибудь сопляка с высшим юридическим образованием -- да, воро, с точки зрения человека рассудительного, трезвого -- это не воровство: брал ровно столько, сколько требовалось, чтобы не испытывать ни в чем недостатка, причем, если учесть -- окинуть взором -- сколько добра прошло через его руки, то сама мысль о воровстве станет смешной. Разве так воруют! Он брал, но никогда не забывался, никогда не по, что живет лучше других. Потому-то ни один из этих, с университетскими значками, ни разу не поймал его за руку. С совестью Николай Григорьевич был в ладах: она его не тревожила. И не потому, что он был бессовестный че, нет, просто это так изначально повелось: при чем тут совесть! Сумей только аккуратно сделать, не психуй и не жадничай и не будь идиотом, а совесть -- это... знаете... Ко есть в загашнике, можно и про совесть поговорить, но все же спится тогда спокойней, когда ты все досконально продумал, все взвесил, проверил, свел концы с концами -- тогда пусть у кого-нибудь другого совесть болит. А это -- сверкать голым задом да про совесть трещать, -- это, знае, неумно.
Словом, все было хорошо и нормально. Николай Гри прошел свою
тропку жизни почти всю. В минуту добрую, задумчивую говорил себе: "Молодец: и в тюрьме не сидел, и в войну не укокошили".
Но была одна странность у Николая Григорьевича, кото он сам себе не сумел бы объяснить, наверно, если б да захотел. Но он и не хотел объяснять и особенно не вду, а подчинялся этой прихоти (надо еще понять, прихоть это или что другое), как многому в жизни подчи.
Вот что он делал последние лет пять-шесть.
В субботу, когда работа кончалась, когда дома, в тепле, ждала жена, когда все в порядке и на душе хорошо и мирно, он выпивал стаканчик водки и ехал в трамвае на вокзал. Во в городе огромный, вечно набит людьми. И есть там ме, где курят, возле туалета. Там всегда -- днем и ночью -- полно, дым коромыслом, и галдеж стоит непрерывный. Ту-то и шел прямиком Николай Григорьевич. И там вступал в разговоры.
-- Мужики, -- прямо обращался он, -- кто из деревни?
Таких всегда было много. Они-то в основном и толклись там -- деревенские.
-- Ну?.. -- спрашивали его. -- А что тебе?
-- Хочу деревню подобрать на жительство. Нигде, может, кто в курсе, не требуются опытные складские работники? Я тридцать четыре года проработал в этой системе... -- и Николай Григорьевич доверчиво, просто, с удовольствием и подробно рассказывал, что он сам -- деревенский, давно от уехал, работал всю жизнь на складах, а теперь, под ста, потянуло опять в деревню... И тут-то начиналось. Его как-то сразу прекрасно понимали с его тоской, соглаша, что да, сколько по городам ни околачивайся, а если ты деревенский, то рано или поздно в деревню снова потянет. Начинали предлагать деревни на выбор. Николай Григорь только успевал записывать адреса. Начинали шуметь. Спорили.
-- Да уж ты со своей Вязовкой!..
-- А ты знаешь ее? Чего ты сразу руками-то замахал?! Ты хоть раз бывал там?
-- Вязовку-то? Да я ее как облупленную знаю, вашу Вязовку! Господи, Вязовка!.. У человека -- к старости, жела, чтоб природа...
-- А при чем тут природа-то? -- вступали другие. -- Надо не от природы отталкиваться, а от работы. Я не знаю вашей Вязовки, но склад-то там есть? Человек же прежде всего на работы спрашивает.
-- Нет, -- говорил Николай Григорьевич, -- желательно, чтоб и природа, конечно...
-- Да в том-то и дело! Что он тебе, склад?! Склад, он и есть склад, теперь они везде есть. И если, например...
-- Ну, вы тоже рассудили, -- говорил какой-нибудь сте, -- только поорать. Ну -- склад, они действительно везде теперь, а как, например, с жильем? У нас вон -- и склад, и река, и озеро, а постройки страшно дорогие.
-- Ну, сколь так? -- вникал в подробности Николай Гри.
-- Это смотря что требуется.
-- Ну, например, пятистенок... Добрый еще.
-- С постройками?
-- Ну да, баня, сарай для дров... Ну, навес какой-нибудь, завозня там -- я построгать люблю в свободное время.
-- Если, допустим, хороший пятистенок, -- начинал соображать мужик, -- банешка...
-- Не развалюха, конечно, хорошая баня.
-- Хорошая баня, сарай из горбыля, у нас в основном все сараи из горбыля идут, из отлета...
-- Пилорама в деревне?
-- Не в самой деревне, а на отделении.
-- Ну, ну?
-- Если все честь по чести, огород нормальный...
-- Огород нам со старухой большой не надо.
-- Ну, нормальный, их теперь больших-то и нету -- нор, если все честь по чести, то будет так -- три, три с половиной.
-- Тыщи?! -- изумлялся кто-нибудь.
-- Нет,
Одними из наиболее популярных услуг на рынке IT-технологий являются создание и продвижение лендингов. Они способны положительно влиять на деятельность любого бизнес-проекта в интернете. Судя по многочисленным отзывам, заказавшие создание лендингов люди ни разу не пожалели о потраченных деньгах. Они вложили в будущее, которое неразрывно связано с интернетом. Всё больше и больше предпринимателей обращаются к услугам разных агентств, веб-студий, чтобы заказать создание лендинга у профессионалов.