О назначении поэта и поэзии в творчестве А.С.Пушкина

Для каждого большого поэта вопрос о назначении поэта и поэзии не просто одна из традиционных поэтических тем, это вопрос о смысле жизни, о своем предназначении. И все поэты решают его по-разному, потому что по-разному понимают саму природу поэзии, потому что их творческий путь приходится на разные исторические эпохи. Пушкина мы привыкли связывать с эпохой декабризма, а его поэзию считать поэтическим выражением декабристских идей. И действительно, идеалы, выраженные в ранней лирике Пушкина, во многом сходны с идеалами его друзей, поднявших восстание 14 декабря. Вдохновляемый идеей гражданского служения, поэт стремится посвятить свою поэзию делу освобождения родины.

В стихах восемнадцатилетнего юноши мы найдем немало политических деклараций, откровенных призывов к борьбе с самовластием. В таких стихотворениях, как «Вольность» (1817 г.), «К Чаадаеву» (1818 г.) и некоторых других господствует просветительский, романтических пафос: автор бичует пороки российского деспотического режима. В стремлении поэта «Отчизне посвятить души прекрасные порывы», в том, что Муза его – «Свободы гордая певица», заметна близость Пушкина к идеям декабристов.

Но и после разгрома декабрьского восстания Пушкин остается верен тем же идеалам. Пушкин верит, что силой поэтического слова можно заставить рабов стать свободными людьми, а самодержцев подчинить закону. Но очень скоро приходит понимание того, что никакая политическая свобода невозможна без свободы внутренней и что только духовная гармония даст человеку почувствовать себя независимым. Меняется и пушкинское понимание поэзии.

Особенно ярко это новое понимание раскрывается в ставшем хрестоматийном стихотворении «Пророк» (1826 г.), в иносказательной форме отражающее раздумья поэта о своем назначении, о возможности продолжать служить во благо Отечества.

Написанию этого стихотворения предшествовали события, имевшие большое значение в жизни поэта. В ночь с 3 на 4 сентября 1826 года в Михайловское прибыл посланный с предписанием срочно прибыть в Псков, дабы затем немедленно отправиться в Москву по повелению государя.

Прибытие поздней ночью офицера с бумагой от псковского губернатора произвело в Михайловском эффект разорвавшейся бомбы. Пушкин сжигает «Михайловскую тетрадь» -- там автобиографические записки, какие-то стихи, черновики «Бориса Годунова» с недостаточно, быть может, «завуалированными» намеками на Александра 1 (впрочем, и в окончательном варианте их окажется более чем достаточно). Пушкина легко понять: еще свежа в памяти казнь декабристов... В пятом часу поэт уезжает. Четыре дня он в дороге. Наконец, в первой половине дня 8 сентября еле живой от пережитых волнений и утомительного пути, томимый самыми черными предчувствиями, Пушкин предстал перед государем.

Два часа длилась их беседа в Чудовом дворце. Без свидетелей. Тем не менее, многое об их разговоре известно.

Известно, что император остался весьма доволен беседой: в тот же вечер на балу он сказал Дмитрию Николаевичу Блудову (так, чтоб слышали и другие): «Я нынче говорил с умнейшим человеком в России». Довольным остался и Пушкин: царь объявил, что поэт свободен от ссылки, от обычной цензуры и что читать его произведения он будет самолично.

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей.

Духовное одиночество героя превращает весь мир в мрачную пустыню, но явление шестикрылого Серафима меняет все. Мир вокруг героя преображается, ибо ему дано теперь высшее зрение, высший слух, а главное – дар слова. Герой избран, но это избранничество дается ему ценой великих страданий, и тех новых свойств, которые дарует ему Серафим, который преобразует всю природу человека, наделяя его «вещими зеницами», необыкновенным слухом, «жалом мудрыя змеи» вместо языка и «углем, пылающим огнем», вместо сердца. Но всего этого недостаточно для того, чтобы человек стал поэтом. Необходим еще «Бога глас» – высокая, благородная и гуманная идея, подвигнувшая поэта на творчество. Только «Бога глас» сумел поставить героя на его великий путь. Бог вдохнул в него жизнь, и этот момент вдохновения связал навсегда героя с Богом. Стихотворение имеет аллегорический смысл. Изображенный в нем процесс преображения человека есть не что иное, как рождение поэта. Итак, Пушкин утверждает божественную природу поэзии, а это значит, что и ответственность несет только перед Творцом нашим. За «Пророком» последовали «Стансы» (1826 г.), «Друзьям» (1828 г.) и пр. В этих стихотворениях позиция Пушкина по отношению к императору не меняется: «Его я просто полюбил...» Тем временем раскол в обществе продолжался, враждебность к идее самодержавной власти и к личности царя продолжала культивироваться, причем оппозиционные настроения охватили и определенную часть дворянской интеллигенции. Пушкину приходится оправдываться в своей приверженности Николаю.

Поэзия, по мнению Пушкина, не может быть подчинена практическим задачам, даже если эта задача кажется благородной. Об этом с удивительной прямотой заявит Пушкин в стихотворении «Поэт и толпа». Написанное в форме драматургического диалога, оно построено на резком противопоставлении образов вдохновенного певца и тупой черни. Толпа требует от поэта пользы, обвиняя его песнь в бесплодности. Здесь Пушкин предугадал тот утилитарный подход к искусству, который станет чрезвычайно популярным в 50-е—60-е годы, причем не только у необразованной толпы, но и у весьма просвеще