Система пластических образов в “Мёртвых душах”

Павел Гуревич

Хорошо известно, что по мотивам гоголевских произведений было создано множество картин¹ , различного рода иллюстраций, но крайне редко упоминается о том, что пластическое искусство² оказало глубокое влияние на формирование эстетических взглядов и художественного мира самого Гоголя³ . Появление в художественном тексте пластических образов являлось закономерным следствием особой “теории творчества” писателя. Имеется любопытное биографическое свидетельство этому: “Поэтический взгляд на предметы был так свойствен его природе и казался ему таким обыкновенным делом, что самая теория творчества, которую он излагал тогда, отличалась поэтому необыкновенной простотой. Он говорил, что для успеха повести и вообще рассказа достаточно, если автор опишет знакомую ему комнату и знакомую улицу. “У кого есть способность передать живописно свою квартиру, тот может быть и весьма замечательным автором впоследствии”, – говорил он”⁴ .

Вся совокупность образов пластических искусств в художественной прозе Гоголя может быть разделена на две категории.

I.Образы архитектуры, скульптуры, живописи. Например, картинная галерея Собакевича: “На картинах всё были молодцы, всё греческие полководцы, гравированные во весь рост: Маврокордато в красных панталонах и мундире, с очками на носу, Миаули, Канари. Все эти герои были с такими толстыми ляжками и неслыханными усами, что дрожь проходила по телу”.

II.Непластические образы, наделённые свойствами образов пластических. Мы назвали это явление пластификация (пластика+facere [лат. делать]), а образы – пластифицированными. “Белый колоссальный ствол берёзы, лишённый верхушки, отломленной бурею или грозою, подымался из этой зелёной гущи и круглился на воздухе, как правильная мраморная сверкающая колонна; косой остроконечный излом его, которым он оканчивался кверху вместо капители, темнел на снежной белизне его, как шапка или чёрная птица” (описание сада Плюшкина; курсив в цитатах здесь и далее мой. – П.Г.).

Рассмотрим подробнее каждую из названных категорий.

I категория

Среди всего многообразия пластических образов можно выделить образы, соотнесённые с конкретным персонажем произведения. Они отражают его личный характер, вкус, привязанности и родовые традиции. Эти образы мы назовём персонализированными.

“Дом господский (Манилова. – П.Г.) стоял одиночкой на юру, то есть на возвышении, открытом всем ветрам, каким только вздумается подуть <...> были разбросаны по-английски две-три клумбы с кустами сиреней и жёлтых акаций <...> видна была беседка с плоским зелёным куполом, деревянными голубыми колоннами и надписью: “Храм уединённого размышления””.

Образы, не связанные с отдельным конкретным персонажем и потому не несущие черт его личного вкуса, характера, привычек, мы назвали неперсонализированными (обобщёнными). Взаимодействие героев произведения и этих пластических образов – опосредованное, непрямое.

“Какие бывают эти общие залы – всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма... тот же закопчённый потолок; та же копчёная люстра со множеством висящих стёклышек...”

По способу введения в художественный текст как персонализированные, так и неперсонализированные образы пластических искусств разделяются на два типа:

“Объективные”образыпластических искусств. Предметы пластических искусств описаны повествователем как существующие реально, независимо от “чужого” искажающего восприятия. “Попадались вытянутые по снурку деревни, постройкою похожие на старые складенные дрова, покрытые серыми крышами с резными деревянными под ними украшениями в виде висячих шитых узорами утиральников”.

“Субъективные”образы пластических искусств вводятся в художественный текст через сознание персонажа. “Он (Манилов. – П.Г.) думал о благополучии дружеской жизни, о том, как бы хорошо было жить с другом на берегу какой-нибудь реки, потом чрез эту реку начал строиться у него мост, потом огромнейший дом с таким высоким бельведером, что можно оттуда видеть даже Москву и там пить вечером чай на открытом воздухе и рассуждать о каких-нибудь приятных предметах”. Необходимо сразу оговориться: разделение образов на “объективные” и “субъективные” условно. Как верно заметил ещё Б.М.Эйхенбаум, главным действующим лицом, “режиссёром и настоящим героем” является “веселящийся и играющий дух самого художника”⁵ . Речь же действующих лиц гоголевских произведений “особенным образом сформирована... всегда стилизована... входит в общую систему гоголевской звукоречи... специально построена и снабжена комментарием <...> фразы (персонажей. – П.Г.) стоят вне времени, вне момента – неподвижно и раз навсегда: язык, которым могли бы говорить марионетки”⁶ . Тем не менее разделение образов на “субъективные” и “объективные” позволяет нагляднее отразить “построение сказа, игру языка” (Б.М.Эйхенбаум). Ведь “изображение в искусстве образует представление не только об изображённом, но и... об изображающем, носителе изложения...”⁷ Каждый раз мы имеем дело с определённой “точкой зрения на излагаемое, точкой зрения психологической, идеологической и попросту географической, так как невозможно описывать ниоткуда и не может быть описания без описателя”⁸ .

Каждый отдельно взятый образ пластических искусств вмещает комбинацию признаков. К с